Народ, только что рассевшийся по местам, снова вскочил, в авральном темпе допивая водку, и кинулся танцевать!
Чету Громовых на этот раз Маше-метеор не пришлось насильно вытаскивать — выскочили сразу. При чём, мне показалось, что жена первой поднялась и потянула Степана Афанасьевича за собой. Волшебная сила искусства! Перед ней трудно устоять!
Начав было быстрый танец, Маша передумала и, обняв мужа, стала танцевать медленно, вслушиваясь в слова, при этом каждый раз, когда она поворачивалась лицом к сцене, поднимала глаза и смотрела на нас всех по очереди. Удивляется?
А интересно, есть в зале кто-нибудь из Прибалтики? Ведь эта песня в исполнении прекрасной Анне Веске станет настоящим гимном движения освобождения народов их стран от «великого и вечного Союза»! Как сложится на этот раз?
«Позади крутой поворот,
Позади обманчивый лёд,
Позади холод в груди,
Позади!»
— А теперь мою любимую — «Любовь зимой»! — сразу же сказала Габи, как только мы закончили «Поворот».
Она так и продолжала называть «Зимний сон» на свой манер.
— Желание женщин сегодня — закон! — сказал Серёга.
— А желание Габриэль — всегда закон! — уточнил Виталий.
Габи благодарно улыбнулась ему, а мы засмеялись.
И снова женщины потащили своих мужей и кавалеров от тарелок с салатом и рюмок с вожделенной огненной водой танцевать. Ну а как усидеть, когда такие слова?!
На нашем новом органе звук был несравненно лучше, а к тому же я успел партию пианино вплести в Юрины аккорды, и вступление получилось прямо очень классным.
На этот раз жена Громова осталась за столом и, подперев голову руками, заворожённо слушала в общем-то простенькую, но очень душевную песню.
«Милый единственный сон мой,
Самою нежною стану...»
И снова этот взгляд Габриэль… Что она там себе думает?
Глава двадцатая, часть вторая
— Минуточку внимания!
Какой-то подполковник без спроса завладел нашим микрофоном, как только закончилась песня. Когда он успел взобраться на сцену?
– Сегодня, в этот весенний праздничный день, я хочу от всего командования нашей славной дивизии и себя лично поздравить наших боевых подруг, нашу опору, с их замечательным праздником!
Да он по бумажке шпарит! Я с удивлением заметил, что подполковник читает поздравление с листа бумаги. Посмотрел на Громова и увидел его кривую улыбку, а Маша вообще прикрыла губы ладонью и давилась смехом.
— Женщина всегда была хранительницей очага в нашем обществе, а женщины, жёны военных – это особая, не побоюсь этого слова, каста! Можно смело сказать, что они совместно со своими мужьями стоят на страже священных рубежей нашей Родины!
Я покосился на Габриэль. Нахмурив лоб, она пыталась понять, о чём вещает этот важный подполковник в парадном мундире.
Солнышко, не хмурься так — морщины появятся! Эти напыщенные слова не стоят того!
Она, почувствовав мой взгляд, растерянно посмотрела на меня, а я только и мог, что сморщить брезгливо нос. Что ещё сделаешь, стоя на сцене перед целым залом офицеров?
– Я не буду долго задерживать ваше внимание, хочу только напомнить, что наша партия и советское правительство проявляют неустанную заботу о семье и о женщине, как её опоре. И это отражено в материалах съездов и постановлениях государственных органов. Только за последнюю пятилетку на строительство детских садов и яслей выделены огромные средства. Приведу некоторые цифры…
Подполковник остановился и полез в карман за следующим листком.
Это называется: «Не буду долго задерживать»?! Да он же весь праздник испортит!
И в этот момент в зале раздались одинокие, но очень громкие аплодисменты.
Мария Громова! Она даже встала, продолжая аплодировать. Рядом вскочила и младшая Маша — и с ещё большим энтузиазмом принялась отбивать себе ладошки.
Надо поддержать девчонок! Была — не была, будем косить под дурачка — и я присоединился к аплодисментам.
Тут же весь зал зарукоплескал докладчику. Думаю, большинство просто не слушали дежурные речи и тихонько жевали деликатесы, а услышав аплодисменты, решили, что «Доклад окончен. Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации», как писали тогда в партийной прессе.
Подполковник попытался было объяснить, что у него припасено много интересных цифирь для дорогих женщин, но, растаяв от такого проявления чувств, шаркнув ножкой, удалился со сцены.