— Ну ты выдала сегодня, Габриэль! — сказал по пути в гримёрку Виталий.
Габи оглянулась на меня, не до конца понимая, что он ей говорит.
— Ему очень понравилось! — объяснил я.
— Данке, — улыбнулась Габи. — А тебе понравилось?
— Отпад! — серьёзно сказал я и тут же рассмеялся, видя её недоумённый вид. — У меня нет слов, чтобы выразить восхищение! Так понятнее?
— Да, так понятнее — и лучше звучит! — Габи показала кончик язычка.
— Габи, я говорю совершенно серьёзно — это было просто здорово!
В гримёрке нас ждал накрытый стол с незнакомыми блюдами. На маленьком столике рядом стояла батарея миниатюрных бутылочек с колой, лимонадом и пивом.
— Ну что, командир, сейчас-то можно? — хищно глядя на бутылки, спросил Сергей и облизнулся.
— Вот сейчас — можно! — махнул рукой Виталий. — Отпразднуем успех!
— Ура! — нестройно завопили парни и кинулись разбирать бутылки с пивом.
— Тебе что открыть? — спросил я Габи.
— Лимонад, — просто ответила она. — Я редко пью что-то с градусами: тогда не совсем контролируешь себя, а у нас ещё целое отделение.
Однако! Какая ответственная девушка!
Я молча взял две бутылочки лимонада, открыл и подал ей одну.
— А ты почему не пьёшь пиво? — удивилась она. — Я думала, все мужчины любят пиво.
— Я тоже его пью, а немецкое пиво — вообще божественный напиток. Но сегодня я хочу быть солидарен с тобой, — сказал я и посмотрел ей в глаза.
Габи прыснула и сделала глоток лимонада. Не знаю, что она там себе надумала, но я не хотел, чтобы от меня пахло алкоголем, тем более, что я обдумывал план сбежать от общей эвакуации после концерта и пойти её проводить.
— Шурик, ты не пьешь пиво, дай мне своё! — выпалил на одном дыхании Малов и не дожидаясь моего ответа схватил бутылку. Я не стал даже отвечать.
Утолив жажду, мы присели за стол — и тут случилось представление «Дикари в ресторане».
Возле каждого стула были разложены столовые приборы, но никто из нас курсов по их применению не заканчивал. Все просто схватили вилки, накалывали на них знаменитый шницель и откусывали от него куски. А когда хотелось зажевать его картошкой, скидывали шницель обратно в тарелку и гребли вилкой ломтики картофеля фри.
Габи с интересом уставилась на это действо, но я поспешил её отвлечь:
— Солнышко, смотри лучше на меня, а то я буду ревновать, — шепнул я. — А если тебе так нравится на это смотреть, то в следующий раз, когда мы будем обедать с твоими родителями, я могу доставить тебе это удовольствие.
Габи поперхнулась лимонадом и закашлялась.
— Вот я же и говорю — не смотри! — я с улыбкой постучал ей по спине. — А то утонешь!
Когда мы закончили поглощать пищу, в гримёрку заглянули сразу два корреспондента в сопровождении фрау Мюллер.
— Эти товарищи хотят познакомиться с прекрасными русскими артистами, — фрау Мюллер сделала паузу и посмотрела на Габриэль, но, не найдя подходящего слова, продолжила: — В городской газете будет репортаж, и им нужны ваши имена. А также вы получите портреты и плакат всей группы, напечатанные в профессиональной типографии.
Габи посмотрела на меня.
— Ты не хочешь, чтобы о тебе писали? — понял я. — Но почему? К тому же это всё равно когда-то случится. Мне почему-то кажется, что после сегодняшнего выступления приглашений у нас станет больше.
— Ну, хорошо, — немного подумав, согласилась Габи. — Я просто думала, что мы будем петь вместе — и всё.
— Пока так и будет, Габи. А там — посмотрим.
Парни же встретили эту новость с большим энтузиазмом.
Корреспонденты переписали наши имена, спросили, где именно мы служим и на этом их интерес угас. Гораздо больше они хотели узнать о Габи, но мало чего добились. Выяснили только, что Габриэль из этого города, учится в десятом классе обычной школы и заканчивает музыкальную. Они сделали ещё несколько попыток разговорить прекрасную фройлян, но были вынуждены ретироваться.
А мои коллеги с новой силой налегли на пиво .
— Я пойду переоденусь в свою одежду, — сказала Габриэль. — Платье, конечно, красивое, но уж очень официальное, и я не совсем свободно чувствую себя в нём.