Это он так собирает информацию? Или как там в их конторе говорят — работает в поле! Полевод, понимаешь...
— Да, это так и есть! — спокойно ответила Габи. Громов сделал стойку. — Когда я пою песню, я всегда представляю, что это как будто я чувствую и я пою о себе.
Ага, а ты, полковник чего ждал? Что она вот сейчас возьмёт и всё тебе расскажет?
— Да, понимаю! — кивнул Громов. — Поэтому получается очень искренне и не фальшиво.
Полковник сделал маленькую паузу и стал прощаться.
— Ещё раз — огромное спасибо за доставленное удовольствие! Был рад познакомиться! Надеюсь услышать вас ещё не раз. Успехов вам обоим!
Громов ещё раз приложился к ручке Габи, ну а что, понимаю его вполне как мужика, кто б отказался? А мне только пожал.
— Какой приятный мужчина! — улыбнулась Габи ,повернувшись ко мне, когда за ним закрылась дверь.
— Так, мне сейчас ревновать или как? — нахмуря брови спросил я.
— Ну, я не знаю... — задумалась Габи.
— Ах так!? — возмутился я. — Молилась ли ты на ночь, Габриелла?
Её стройная фигурка, затянутая в джинсы и рубашку, утонула в моих объятиях.
В коридоре мы столкнулись с парнями, которые тоже только сейчас выходили из мужской гримёрки. «Чего они там до сих пор делали?», подумал я , но вид красной морды Малова, показавшегося последним — всё прояснил. Вопрос заключался лишь в том, ограничился ли воспитательный процесс только моральной составляющей или, всё-таки, для закрепления результата были применены и физические методы воздействия.
Парни задержались, поджидая нас с Габи, а Сашка протиснувшись вдоль стены пошёл на выход.
— Что-то «победитель» растерял весь свой боевой пыл . — усмехнулся я.
— Да дерьмом оказался наш «герой -любовник»! — махнул рукой Виталий. — Ладно, в полку ещё поговорим. Пойдём грузится.
Я посмотрел на Габи. Ей пора домой, но проводить никак не получается — прошло уже больше часа после отбоя.
Габи, словно прочитав мои мысли сказала:
— Ну я дойду сама. Спасибо всем за такой прекрасный концерт! Мне очень понравилось выступать с вами!
Парни сразу заулыбались.
— Что ты, Габриэль! Это тебе спасибо! Поёшь ты просто класс! — Виталий, как старший сказал за всех. — Без тебя было бы совсем другое дело!
Тут Виталий был абсолютно прав! Сегодняшний наш успех процентов на 70-80 был заслугой Габи. Её шикарный голос и особенно свободная манера поведения на сцене и все эти мини-спектакли, в которые она превращала почти каждую песню, были откровением даже для меня. Хотя все идеи, как именно исполнять песни принадлежали мне, но даже я не ожидал, что она сможет так их воплотить. На репетициях дома, под одно фортепиано Габи только слегка обозначала все эти действия, а вот на сцене развернулась во всей красе! Даже идиотское поведение Малова не испортило общего впечатления.
— Нет, Габи, ну куда ты пойдешь? — запротестовал Виталий. — Уже так поздно, а ты одна по улице! Даже не думай!
— Но что со мной случиться в моём городе? — искренне удивилась Габи. И я её понимал, в отличие от парней выросших на наших улицах и в подворотнях оккупированных гопотой. В прошлой жизни мы с ней гуляли практически каждый вечер допоздна. Тогда мне, как сверхсрочнику, спешить к отбою не было необходимости и случалось, что мы бродили за полночь. Ни разу даже малейшего намёка на конфликт не было, ни говоря уже о чем-то более серьезном.
Но сейчас я был согласен с Виталием! Как вот так взять и отпустить одну? Даже если бы Габи не была моей девушкой, как бы это выглядело? Ок, спела, спасибо — можешь идти! Так что ли?
— Габи, сейчас что-нибудь придумаем! — заверил я её. — Но одна ты не пойдешь!
Прихватив свой орган, я доверил микрофоны нести Габи и мы вместе пошли к автобусу. На Малова я даже не смотрел.
Затащив и разместив в автобусе свой аппарат я подошёл к водителю. Ох, когда я возьмусь за немецкий? Вот как с ним разговаривать?
— Эээ, do you speak English? — ничего лучшего я придумать не мог.
— Не, не муви по ангельску, — покачал головой довольно молодой мужик.
— Jesteś Polakiem? — вспомнил я свои занятия польским. В девятом-десятом классе я переписывался с девчонкой из Польши, которая присылала мне ценнейшую вещь того времени : журналы о рок-музыке Non stop. Издавались они на польском языке на жёлтой газетной бумаге, но для меня это было настоящим сокровищем. Раздобыв польско-русский словарь я переводил эти журналы от корки до корки. К концу десятого класса я очень прилично знал польский. Возможно говорить и понимать язык на слух было бы трудновато, но читал я свободно.