I wish you were here…
Don’t you know, the snow is falling…
Женский, нежный голос возник на фоне гитарных аккордов.
Ну да, Ричи Блэкмор и его жена…
И я сразу вспомнил Габи. Волна нежности поднялась откуда-то из глубин души и затопила всего меня.
Господи, какое же чудо ты мне подарил! Как его сохранить, не потерять — как в прошлый раз?..
Как она там без меня, моё солнышко?
Я, конечно, предупредил её: если вдруг пропаду — значит, начались учения, и выбраться из полка я не смогу.
Выдал, так сказать, страшную военную тайну!
Но ей от этого не легче… как и мне.
— Шурик, ты где? — Жека помахал перед лицом ладонью. — Всё о своей Габриэль мечтаешь?
— Мечтаю, Жека, угадал... — вздохнул я.
— Так ты ж к ней только вчера бегал! — улыбается земляк.
— Именно, что вчера! Это же чёртова уйма времени прошла! — негодую я. — Ладно, садись рядом. Чего хотел?
— Да я вот про Малова думаю, — сказал Женька присаживаясь на свободный край длиной скамьи. — Чего это его так быстро от нас перевели?
— А ты что ли жалеешь? — удивился я. — Вот уж зря! Как говорят у нас в Чечне: «Малика бричка дац, лошадка — исключительно дик ду!»
— Как, как ты сказал? — засмеялся Жека. — Это что значит?
— Это, скажем так, вульгарный чеченский язык. Малика — это популярное женское имя. «Бричка» — телега или воз. «Дац» — нет, то есть чего-то нет. А «дик ду» — очень хорошо. Получается перевод русской поговорки. Думаю, ты уже сам понял какой.
— Малика бричка дац, — повторил Жека и, просияв, выдал: — Аа, понял! Баба с возу — кобыле легче! Лошадка — исключительно дик ду! Ой, не могу!
И чуть не упал от смеха.
— О, молодые веселятся, — оглянулся на нас Студников. — Над чем ржём? Поделитесь, мы тоже хотим.
— Мы о своём, о личном, — подмигнул я Женьке. — Вам, старикам, не интересно, будет!
— Вона как! — протянул Студников. — Ну и молодежь пошла...
— А кто теперь вместо Малова петь будет? - вернулся Женька к волновавшей его теме.
— А, так вот ты почему о Малове спрашивал. — понял я. — Да это не проблема. Я и буду, тем более, что певец из него ну очень средний. Для ресторана пойдет, но не более.
— А нам надо более? — удивился Женя.
— Конечно! Тебя что, ресторанный уровень устраивает?
— Так, а мы больше нигде и не играем. Почти... — пожал плечами Жека.
— Ну как же нигде? — не согласился я. — А школа, а Югендпалас?
— Так это разовые мероприятия, — отмахнулся Женька. — У немцев теперь юбилея долго не будет, а если в школу и позовут, то только на следующее Рождество. Так что остаётся только ресторан в ГДО.
— Значит мы должны сделать так, чтобы позвали! — со значением сказал я. — Чтобы звали отовсюду. О нас народ уже знает. И по радио сказали, и в газете написали.
— Да, фотка шикарная получилось! — согласился Жека. — Жаль меня там почти не видно, послал бы домой.
— Пошлёшь, — успокоил я его. — Фотограф же обещал всем фотки сделать. И каждого в отдельности и всей группы вместе. Поэтому мы сейчас не должны останавливаться и ещё несколько хитов выдать!
— Ну, это по твоей части, мы тут тебе не помощники.
— Здрасти, не помощники! — возмутился я. — Я что, один играю? От нас всех зависит, как группа будет звучать и какой сложности музыку мы сможем исполнять.
— Ну, это да. — без особого энтузиазма согласился Женька. Играл он уже более-менее, но совсем не супер.
— Жека, ты бас из рук не должен выпускать. Как говорит Чихрадзе — пока кровь из носа не пойдёт. И из пальцев, тоже, добавлю от себя. — сказал я ему и посмотрел на свои. Мои пальцы уже достаточно огрубели от занятий на гитаре, но всё ещё побаливали.
— А ты зачем на гитаре столько занимаешься? — Женька тоже смотрел на мои руки. — Тебе органа и флейты мало?
— Весной Виталя уйдёт на дембель, кто его заменит? — вопросом на вопрос ответил я. — Поэтому нам нужен органист, а я возьму гитару.
— Ну, может из весеннего призыва найдём кого-нибудь. — неуверенно сказал Женька.
— Весенних ждать не будем, попробуем поискать кого-нибудь из тех, кто сейчас должен прийти из учебок.
— Так они уже пришли! — обрадовал меня Жека, — Как раз перед учениями, чтобы сразу в деле проверить.
— Да? — удивился я. — А что ж я это дело пропустил?
— Да у тебя одно на уме! — расплылся в улыбке друг.
— Неправда твоя, земляк, — не согласился я. — Мне до всего есть дело. Только не всегда успеваю. Значит сразу после учений идём в роту химзащиты.