Я отсчитал семь купюр по пятьдесят и вручил Габи.
— А где расписаться? — серьёзно спросила Габи и я посмотрел на неё с подозрением — теперь она меня троллит?
Габи не выдержала и прыснула! Вот проказница, быстро учиться!
— Ладно, обойдёмся печатью, — согласился я подставляя губы. — Ставь!
Габи звонко поцеловала меня в губы и показала кончик языка.
— А почему вас теперь на одного меньше? — вспомнила она.
— Тяжёлая утрата постигла наш замечательный коллектив! - всхлипнул я. — Безвременно покинул нас один отъявленный му... в смысле, музыкант. Хотя, какой он музыкант, скорее всё-таки просто му...
И видя, что Габи совсем потерялась среди моего дурашливого словоблудия, резко закончил:
— Короче, Малова перевели служить в Союз. Мы его больше не увидим. И слава богу! Ты согласна?
— Да, он мне не понравился! — кивнула Габи. — Особенно на концерте и перед ним!
— Я знаю, Габи, мне сказали. А вот почему ты мне сразу не сказала?
— Я подумала, что тебе это будет неприятно, а я не хотела тебя огорчать. — открыто глядя мне в глаза ответила Габриэль.
— Солнце моё, — я был тронут такой чуткостью. — Я конечно же благодарен тебе за то, что ты заботишься о моём эмоциональном состоянии, только, пожалуйста, если что-то подобное повториться, когда угодно и с кем угодно, говори мне сразу, хорошо? Мы же с тобой договорились ничего не скрывать друг от друга. Что бы ни случилось!
— Хорошо, — просто ответила Габриэль. — Я буду сразу тебе говорить.
— Итак, когда мы организуем налёт на магазины славного города Риза?
— Налёт, это значит как поход? — уточнила Габи. — Я могу в любой день после школы.
— Прекрасно! Я постараюсь выбраться завтра, — прикинул я свои возможности. — В крайнем случае — после завтра. А теперь мне пора, отрада моего сердца! Пойду ребят обрадую.
— Так ты возьмёшь магнитофон?
— Нет, радость моя, сало пусть будет припрятано у тебя! В смысле, магнитофон. Обойдутся, пока!
Глава девятая
В студии я отозвал Виталика в свободную комнату:
— Виталь, у меня есть для всех нас две новости, но сначала я скажу их тебе одному, как нашему командиру.
Я специально это подчеркнул, потому что по факту лидером группы стал я, а в воинском коллективе это неслыханное дело, чтобы молодой, тем более первого года службы был выше по статусу, чем дед. К счастью, в оркестре дедовщины никогда не было и здесь человека ценили прежде всего по его способностям и по вкладу в общее дело, а не за количество дней, которые ему осталось служить до приказа.
— Давай сначала хорошую! - усмехнулся Виталий.
— К счастью, мои новости обе хорошие.
— Это мне нравится! - удовлетворённо кивнул Виталий. — Не томи!
— Первая новость заключается в том, что в свет вышел наш первый магнитоальбом! - торжественно сказал я отслеживая его реакцию.
— Какой альбом? - не понял Виталий. Ну да, тогда мало кто о таком слышал.
— Наш концерт в Югендпалас Вольфганг записал на магнитофон и сделал из него альбом. Только это не пластинка, а бобина с магнитной лентой.
— Ни фига себе! - присвистнул Виталий. — Ты же говорил, что магнитофон сломался?
— А потом оказалось, что там была всего лишь какая-то ерунда и он заработал. — на ходу придумал я отмазку. — Вольфганг не успел предупредить и просто взял и записал.
— Ты его слышал?
— Только что.
— И как? - загорелись его глаза.
— Лучше, чем я ожидал. - скромно сказал я и добавил: — И вообще это лучшее, что я слышал до сих пор. Никакие "Синии птицы" или " Поющие самоцветы" не сравнятся.
— Да ладно! - выдохнул Виталий. — Не гонишь?
— Сам услышишь! - улыбнулся я. — У меня есть одна копия, я её оставил у Габриэль. Вернее, это Вольфганг принёс ей для нас. На следующую репетицию в ГДО она принесет её и мы послушаем. Там у Антона есть магнитофон.
— Да уж, вот это новость! - восхищенно покрутил головой Виталий. — Прямо не терпится!
— Вторая новость тебе тоже понравится! — усмехнулся я видя такой неподдельный восторг.
— Ну, вряд ли она лучше первой! — не согласился Виталий.
— А она вытекает из первой, — я полез в карман, — вытекает таким вот хорошеньким ручейком!
И я высыпал шуршащие купюры на стол.
У Виталия что-то булькнуло в горле и он поперхнулся.
— Откуда!? — сиплым голосом выдавил он вопрос.