— Всё, умолкаю! — говорит Габи и тут же обнимая меня за шею руками и прижавшись всем телом припадает к моим губам. Отстранилась она только когда у меня уже потемнело в глазах. Тяжело дыша она смотрела на меня такими глазами, что земля уходила из-под ног.
— Габи, что ты со мной делаешь? — переведя дыхание тихо сказал я.
— Это ты делаешь меня такой. — прошептала она. — Иногда мне кажется, что когда я вижу тебя, когда ты рядом со мной, когда ты дотрагиваешься до меня, во мне просыпается кто-то другой и этот другой , другая, хочет делать вещи, о которых я никогда не думала и не подозревала, что они существуют.
— А может это ты настоящая просыпаешься? Взрослая! — улыбнулся я ей.
— Может быть, — вздохнула Габриэль и прижалась ко мне. — А я тебе такая взрослая тоже буду нравиться? Это хорошо или плохо?
— Конечно хорошо, глупышка! — поцеловал я её в макушку. — Сейчас ты как бутон, розы, например. А потом полностью раскроешься. А распустившийся цветок всегда прекрасней бутона.
— Ну тогда хорошо... — вздохнула Габи.
Мы зашли в недавно открывшийся магазин молодежной моды, расположившийся в новом здании построенном на пустыре, недалеко от евангелической церкви. Я никогда не бывал в этом районе и сам бы никогда его не нашёл.
Для меня всегда было мукой ходить по магазинам, выбирать чего-то и, не дай бог, ещё и мерить! Но сейчас это было абсолютно необходимо, поэтому я вошёл в просторный зал почти с удовольствием.
— Нам нужно купить тебе брюки, рубашку, какой-нибудь свитер и куртку. — перечисляла Габи, загибая пальчики. — И шапку! Сейчас холодно, а у тебя короткая прическа.
При этом она посмотрела на мою голову с таким сосредоточенным видом, что я не удержался и улыбнулся.
— Почему ты улыбаешься? — тут же спросила она. — Я что-то сказала неправильно?
— Всё правильно, солнышко! — успокоил я её. — Просто ты так говорила сейчас, как будто мы обычная семья и жена знает, что нужно мужу лучше его самого. Прямо как в кино!
— Да, я знаю, что тебе нужно! И даже то, о чём я не сказала.
Я сразу и не понял. Точно! Про бельё-то я и не вспомнил ни разу! Благодаря Лёхе Алёхину у меня были трусы на выход, которые я надевал, только когда шёл к Габи. Не пойдешь же в положенных по уставу кальсонах! Трусы я берег как величайшую драгоценность, хотя вид они имели весьма жалкий : черные сатиновые, от многих стирок превратившиеся в серые. Раздеться и остаться в таких труселях было не намного лучше, чем в кальсонах, но пока дело до этого не доходило, а вот сидя в брюках и ощущая под ними не уродство с завязочками, а какое-то подобие предмета цивильного назначения уже большого стоило!
Куртку мы выбрали быстро. Это была шикарная куртка из непромокаемого материала тёмно-бежевого цвета — с капюшоном и отстёгивающейся подкладкой из искусственного меха. По сути, я приобретал всепогодную и всесезонную вещь. Затем мы подошли к лежащим штабелями брюкам, и я с удивлением увидел настоящие джинсы. Отдельная полка была отведена американским. Я посмотрел на ценник — и мне стало плохо… в смысле — хорошо! Плохо, потому что стоили они в пересчёте по курсу минимум в десять раз дешевле, чем у нас на толкучке. А хорошо — потому что я запросто мог купить их, и даже несколько пар. Пятьдесят пять марок ГДР по тогдашнему курсу равнялись примерно восемнадцати рублям.
Блин, ну почему?!
— Саша, что-то не так? — встревожилась Габи. — Тебе не нравится?
— Эх, солнышко, всё не так! — вздохнул я. — Но к джинсам это не относится! Они-то как раз мне очень нравятся! Берём!
— Нужно померить! — напомнила Габриэль.
— Обязательно! — согласился я. — Только ты не подглядывай!
Габи прыснула и слегка покраснела.
— Во-во, знаю я тебя! — поддразнил я её. — Только и мечтаешь об этом!
— Иди уже! — засмеялась Габи.
Быстро стянув парадные брюки и оставшись в сатиновые трусах с разводами, я натянул джинсы. К счастью, глаз у Габриэль оказался точным и джинсы сели на меня как влитые. Слава богу, не придется перемеривать всю стопку.
— Можно посмотреть? — спросила из-за занавески Габи.
— Теперь можно, всю красоту я уже спрятал.
Габи прыснула и отодвинув занавеску оглядела меня.
— Мне нравится, — сказала она и провела руками по джинсам со всех сторон. — Как раз твой размер.
— Если ты будешь продолжать гладить меня, это уже будет не мой размер. — ответил я глядя на неё в зеркало.