— Как интересно! Я никогда об этом не думала! — Габи широко раскрыла глаза.
— Об этом вообще очень мало кто думает, солнце моё! — вздохнул я. — Поэтому так много семейных трагедий и разводов. А чего это мы на такие серьёзные темы разговариваем? — остановил я себя. — Пришли в ресторан праздновать свободу, а говорим о проблемах семьи!
— А мне кажется, это очень важные проблемы, — задумчиво сказала Габи. — И ты столько нового говоришь...
— Если хочешь, мы можем об этом подробно поговорить и не раз, — согласился я. — Только в другой обстановке. Я бы хотел, чтобы ты сидела рядом, а не через стол. Чтобы я тебя обнимал — тогда мне легче будет найти правильные слова, а ты получишь намного больше своих любимых мурашек!
Габи тихо засмеялась и сжала мои ладони. Я поднял её пальчики к губам и поцеловал по одному.
В этот момент официант принес в серебряном ведерке со льдом бутылку советского шампанского. Короткий хлопок — и пузырящаяся жидкость льётся в бокалы из тонкого стекла.
— Guten appetite! — наклонил голову парень, посмотрел на Габи и удалился.
— Уууу, а он, кажется, на тебя запал! — сказал я, поднимая бокал.
— Запал? — повторила Габи незнакомое слово. — А что это значит?
— Это значит, что он пал к твоим ногам!
Габи замирает на мгновение, заглядывает под стол и разочарованно говорит:
— Нет там никого! Он просто ушёл!
Мы смеёмся. Я говорю:
— Габи, солнышко моё, я хочу выпить за тебя! Я уже говорил тебе, но хочу ещё раз повторить: я счастлив, что ты есть на свете! И безумно счастлив, что ты со мной. Надеюсь, ты испытываешь ко мне такие же чувства, какие я испытываю к тебе. Я раньше просто не знал, что можно так любить. А теперь я это чувствую. Спасибо тебе!
Габи порывисто наклонилась через стол и прильнула к моим губам.
— Я тебя люблю! — прошептала она, глядя на меня влажными глазами.
Мы выпили по чуть-чуть, и Габи, ойкнув, тихо икнула, прикрыв рот ладошкой.
— Эти пузырьки!.. — смущённо сказала она.
— Даже в этом мы с тобой совпадаем! — улыбнулся я. — Мне они тоже всегда в нос бьют!
Со стороны сцены донеслись чуть слышные звуки рояля. Молодой парень играл что-то в стиле лёгкого джаза.
— А неплохо играет! — заметил я. — Хоть я и не знаток джаза.
— А мне больше понравилось, когда ты играл у нас дома родителям разные мелодии. - Габи сквозь бокал посмотрела на меня и отпила немного. — Эта музыка слишком абстрактная. Посмотри, публику совсем она не заинтересовала.
И действительно, народ продолжал пить, есть и разговаривать. Никто даже не повернул головы.
— Да, кажется ты права, — согласился я. — Для такой музыки нужна некоторая подготовка.
Наконец принесли наш заказ. Я вдруг почувствовал, что ужасно проголодался. Нужно следить, чтобы невзначай не перейти на солдатский норматив поглощения пищи.
Шницель, как я и ожидал, был божественно вкусным! Иного просто не могло быть! Это я помнил ещё по прошлой жизни. Габи разбиралась со своим салатом.
— И что там? — спросил я. — Ни один краб не отстал от собратьев?
— Нет, но салат очень вкусный!
Так, периодически прикладываясь к шампанскому мы и расправились со своими блюдами.
— А тебе не мало будет салата, солнце моё? Может ещё закажем тебе чего-нибудь?
—Нет, тогда я не дойду до дома! — отказалась Габи.
— Тогда десерт?
Я уже собрался подозвать официанта, но в этот момент заиграла группа. Мы как-то и не заметили, когда они подошли.
При первых звуках мы с Габи удивлённо уставились друг на друга. Аккордеон заиграл знакомое вступление и патлатый парень запел
Heute hab ich dir gebracht
Shöne Blumen in der Nacht
Народ в ресторане сразу оживился, задвигались стулья и посетители стали поворачиваться лицом к эстраде. По всему было видно, что песню слышат не впервые. И действительно, когда дело дошло до припева, весь ресторан запел:
Karl- Marx-Stadt, Karl- Marx-Stadt
Du bist die Stadt roter Blumen
— Вот она, народная любовь! — засмеялся я. — Я же говорил, что песня станет популярной!
— Ну, он не очень хорошо поёт! — вдруг заявила Габи. Неужели ревнует?
— Ты послушай, послушай! — настаивала на своём Габи.
Я сосредоточился...
— А ты права! — удивился я.
Певец действительно пару раз не попал на ноты, сбивался с ритма, а потом стал путаться в словах, что для немца было странно.
— Ну что он портит такую хорошую песню! — не могла успокоится Габи, а когда парень дал "петуха" , не выдержала и быстро поднявшись, решительно направилась к эстраде. Правда, по дороге её немного повело в сторону.
«Это шампанское сделало её такой смелой!», дошло до меня. Пока я думал, что мне делать, Габи легко поднялась на сцену, благо она была совсем низкой и отодвинув парня в сторону, завладела микрофоном. Музыканты слегка прибалдели, но продолжали играть, а по ресторану полетел звонкий и задорный голос Габи: