— Да всё нормально, я пошутил! — улыбнулся я. — Пойдём?
— А как называется ваша группа? — спросил Вольфганг, вставая.
— Wind of Change. — выдал я результат моих долгих размышлений на эту тему.
— Отличное название! — одобрительно поджал губы звукорежиссёр. — «Ветер перемен». И звучит хорошо и, самое главное — смысл есть!
На сцене шла обычная суматоха перед началом концерта: тренькали гитары, стучал на барабанах чего-то Сергей, то подтягивая, то отпуская пластик, Виталий сам себе давал нужную ноту и подстраивал гитару.
— Саня, ну ты где ходишь? — увидев меня спросил он. — Давай настроимся.
— Без проблем, Виталь, ты посмотри кого я привёл!
— И кого же?
— Это тутошний звукорежиссёр, он пропустит наш звук через их систему и будет во время нашего выступления корректировать звучание. Ну, примерно как Антон делал в ГДО. Только здесь возможностей ещё больше.
— Вот это хорошо! — обрадовался Виталий. — А то я слышу, что даже с нашими Динакордовскими колонками мощи не хватает.
— Ты учитывай, что здесь зал огромный и весь звук уходит вперёд. Мы просто себя не слышим. Но если тебе или мне играть в общем-то всё равно, то вот вокалистам пришлось бы совсем туго! Представь, ты поёшь и сам себя не слышишь.
— Да, в таких условиях нам ещё не приходилось выступать. — скривился Виталий.
— И как нам петь? — влез подошедший Малов.
— А для этого, этот парень подключит нам мониторы — вот эти колонки на краю сцены.
— А я думаю, кто это колонки задом наперед поставил?
— Ну теперь знаешь. Кстати, познакомьтесь — это Вольфганг! — вспомнил я, что забыл представить парня.
Все быстренько перезнакомились и стали помогать ему расставлять микрофоны. Против каждой нашей колонки он поставил свой микрофон, а Серёги досталось целых три: один направлен был на всю установку целиком, один он засунул в большой барабан и один «смотрел» на тарелки.
— Это он нас будет записывать? — улучив момент тихо спросил меня Виталий.
— Должен был он, но сегодня не получается. - состроил я скорбную мину. — Магнитофон в ремонте.
— А это даже и лучше! - с облегчением сказал Виталий. — А то парни нервничают. Такой зал, такая публика... Пойду успокою!
Значит о волнении я вспомнил вовремя!
Когда всё было готово, Вольфганг попросил перевести то, что требуется от нас на данном этапе:
— Я сейчас пойду к пульту и настрою каждый ваш инструмент и микрофоны вокалистов. Я буду говорить, кто именно должен играть. Вы услышите меня в этих мониторах. А потом вы сыграете все вместе. Ну и вокалисты споют вместе с группой. Ок?
Все согласно закивали головами. Принцип понятен, хотя обычно мы обходились без этого.
Настройка заняла минут двадцать, пока в мониторах мы не услышали преображенное эквалайзером, пропущенное через десятки фильтров, монолитное звучание нашей группы.
— А что, мне нравится! — одобрительно кивнул Виталий.
— Думаю, из зала слушается ещё лучше. — предположил я. - Потом можно будет послушать. Со стороны оно всегда по-другому воспринимается.
— Вокал плиз! — услышали мы голос Вольфганга из мониторов. Это было понятно и без перевода.
Мы все, кто пел соло или на бэк-вокале, стали настраивать свои микрофоны. Вольфганг колдовал на пульте и голоса меняли тембры, убирались дефекты....
— А где Габриэль? — Виталий обратил внимание на отсутствие нашей вокалистки.
— Наверное приводит себя в порядок, — пожал я плечами и вдруг вспомнил, что я не видел Габи без пальто. Что она надела для выступления? У нас-то выбора не было никакого — обычная солдатская форма. Единственным украшением, если это можно было назвать украшением, были офицерские рубашки, вместо солдатских. Те уж слишком стрёмно выглядели для такого зала.
Я уже собрался идти её искать, но в этот момент Габи появилась в сопровождении всё той же фрау Мюллер.
При её виде даже моя челюсть не удержалась на месте! А парни вообще застыли памятниками советским воинам.
— Что, Саша, так плохо? — встревожилась Габи, видя нашу реакцию. — Это всё фрау Мюллер, я хотела просто в джинсах, а она говорит, что на концерт нужно так... — и Габи растерянно замолчала.
Габи никогда не пользовалась косметикой. Сейчас я вспомнил, что и в прошлой жизни ни разу не видел её хотя бы с подкрашенными ресницами. Я никогда не спрашивал её о причине нелюбви к косметике, на фоне того, что все девчонки частенько перебарщивали с этим делом. Мне Габи нравилась в натуральном виде, поэтому я просто не обращал на это внимание. А сейчас передо мной стояла совершенно другая, почти незнакомая девушка! Это была принцесса из волшебной сказки . Фрау Мюллер облачила её в длинное, облегающее платье, расширяющееся книзу, из какого-то тяжёлого материала изумрудного цвета, которое подчеркивало каждый изгиб совершенной фигуры девушки. Плечи Габи были оголены, глубокое декольте выгодно подчеркивало высокую грудь, а когда она сделала шаг вперёд, в длинном разрезе мелькнула стройная ножка! И завершала сногсшибательный образ прическа! У Габи были густые каштановые волосы, которые обычно просто спадали на плечи, сейчас же фрау Мюллер удалось как-то приподнять, придать объём волосам и при этом крупные локоны обрамляли точёное личико Габриэль, падая на плечи.