Фрау умело поработала и с лицом Габи. Косметики было минимум, но именно там, где она была необходима: чуть подкрашены ресницы, легчайший румянец на щеках и четко очерченные губы нежной помадой.
— Габи, — сказал я ей на английском, чтобы поняла только она. — Никогда! Слышишь, никогда не ходи в таком виде без меня! Иначе, я умру от ревности!
При первых моих словах я заметил смятение в её глазах, но затем, осознав, что я шучу, и это комплимент, Габи залилась краской от удовольствия.
— Тебе, правда нравится? — всё-таки решила она уточнить.
— Нравится?! Да ты посмотри, что с парнями стало! Даже не знаю, сумеют ли они теперь играть или так и будут стоять памятниками.
— Мне всё равно нравится ли это твоим друзьям, — ответила Габи. — Мне важно как относишься к этому ты. Оставить так?
— Габи ты выглядишь просто потрясающе! — совершенно искренне сказал я. — Конечно мы с тобой рядом выглядим немного странно, но пусть все сегодня смотрят только на тебя. Главное, чтобы тебе это не мешало. Тебе удобно так?
— Кажется, да, — пожала плечами Габи.
— Ну и хорошо! Оставляем так. — решил я. — В крайнем случае переоденешься в перерыве.
— Вы что там обсуждаете без нас? — первым ожил Виталий, как и положено по должности.
— Да она сомневается в наряде, в который её облачила наша адъютант фрау Мюллер.
— Ты что, Габи! — стал убеждать Виталий. — Выглядишь потрясно!
— Ну я ей так и сказал. Уже всё решили. Габи, давай твой микрофон настроим. Скажи что-нибудь.
— А что сказать?
— Ну, раз-раз или раз, два, три. Что там обычно говорят?..
— Это неинтересно и немного глупо, — улыбнулась Габи и вдруг тихонько запела песню Сары Брайтман.
Без аккомпанемента, в пустом зале мелодия звучала просто потрясающе.
Мой взгляд зацепился за лицо фрау Мюллер замершей с изумлённым видом. А вы как думали, почтеннейшая? Какие-то «русише зольдатен» привезли смазливую девчонку для витрины?
Я обратил внимание, что Вольфганг стал экспериментировать с аппаратурой, то добавляя эффект эха, то включая реверберацию. Парень своё дело знал хорошо и мелодия зазвучала совсем по-другому!
— Блин, мы будем только мешать ей со своим аккомпанементом. — толкнул меня локтем Виталий.
— Да, нужно всё время оставаться на втором плане, — согласился я, — только лёгкий фон. Вольфганг молодец, понимает в этом деле! Видишь, что значит профессиональный подход, да с хорошей аппаратурой?
— Жаль, что без него у нас так звучать не будет... — подошёл Лёха Брусков,
— Ничего и мы дойдём до такого! — сказал я уверенно.
Габи закончила петь и звук её нежного голоса эхом затих где-то под потолком.
— Kolossal! — фрау Мюллер зааплодировала и подойдя к Габи, обняла её за плечи и что-то быстро заговорила.
—Давайте теперь всей группой попробуем, как звучит! — сказал Виталий. — С чего начнём?
— Ну, раз Габи у микрофона, давай «Поворот». — предложил я. — Как раз проверим насколько мощно будет.
— Пойдет, — согласился Виталий. — Габи, споешь «Поворот»?
— Ya, Naturlich! — улыбнулась Габи. Видно было, что она довольна. Это хорошо, когда поют с настроением.
— Габи, спой куплет на русском и на немецком. — подсказал я. Она кивнула.
— Парни, давайте вступление два раза прогоним, — предложил я. — Оно ритмичное и мощное, даёт сразу настрой, пусть Вольфганг выжмет всё что можно из аппаратуры.
— Скажи ему. — согласился Виталий.
— Вольфганг, — сказал я в микрофон. — Мы сейчас будем играть быструю песню. Она для танцев подходит очень хорошо, постарайся усилить бас, барабаны, вообще ритм.