Подключаясь и настраиваясь, я с тоской думал, что увидеться сегодня с Габриэль никак не получится. Закончим мы поздно, тютелька в тютельку, чтобы успеть к отбою. Просто наплевать и вернуться после отбоя, забежав на минутку к семье Хеттвер, никак не получится: гарантии, что очередной дневальный на КПП будет точно так же спать, — никакой. Дважды в одну и ту же воронку снаряд не попадает. Да и Виталий просто не имел права отпустить меня. Случись что — спрос будет с него. Он не сможет сказать, что «не знал».
Мы сыграли пару инструменталок для разогрева и уже собирались начать основную программу, когда увидели редкую картину: начальник ГДО в полковничьем мундире показался в дверях ресторана и направился прямиком к нам.
— Вечер добрый, сынки! — приветствовал он нас, как обычно.
— Здравия желаем! — за всех ответил Виталий, но и мы пробормотали приветствие, каждый на свой манер.
— Виталий, я заберу у вас Любимова, — не спрашивая, а констатируя факт, сказал полковник без всякого вступления. — Там у начальника Особого отдела возникли вопросы по аппаратуре, которую он вам пробивает, так что нужна консультация. А Любимов у вас, как известно, хорошо в этом разбирается. Сможете обойтись без него?
— Ну, сможем, конечно... — не очень уверенно ответил Виталий.
И я его понимал. На данном этапе существования группы практически всё было завязано на мне: и многочисленные соло на органе, и вокал в большинстве песен. Да и мы просто хорошо сыгрались, и отсутствие любого — это уже проблема.
— Ну вот и отлично! Пойдём, Любимов! — полковник явно торопился и не собирался разводить дебаты на тему «сможем — не сможем».
Я выбрался из-за органа.
— Виталь, я выключать его не буду, может, где успеешь аккорд нажать или соло простое сыграешь...
О чём это я? Какое соло? Сейчас тебе будет и соло, и кофе, и какава с чаем...
Я сразу понял, что дело, конечно, не в инструментах, а в гораздо более серьёзных вещах, раз Громов не дождался нашей утренней встречи в парке.
Сидоренко без стука открыл дверь — кабинет всё-таки его, — пропуская меня.
— Заходи!
Громов расположился в кресле возле маленького столика, в том же самом, где и первый раз, когда мы познакомились.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — на всякий случай по уставу поздоровался я.
Громов не остановил меня, как прошлый раз.
— Хотел сказать добрый вечер, но не получается, — ответил он. — Садись, поговорим.
— Ну я пойду, не буду вам мешать, — взялся за ручку начальник ГДО. — Если буду нужен — я в главном зале.
О как! Целый полковник сработал как простой посыльный. Не хочет главный особист дивизии, чтобы его видели лишние глаза в ГДО.
— Спасибо, Павел Васильевич! — кивнул Громов и, дождавшись, когда Сидоренко вышел, плотно прикрыв за собой дверь, без паузы сразу же начал без предисловий:
— Вчера, после твоего звонка, вернее уже сегодня утром, я связался с немецкими коллегами.
— Штази? — вставил я.
— Не будем уточнять, — уклонился Громов. — В этом деле, чем меньше будешь знать, тем будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя. Я сам не владею всей информацией. Итак, "восточных гостей" изъяли с территории госпиталя. Где они сейчас — я могу только догадываться. Если бы ты не оказался в самом центре событий, я вообще бы не посвящал тебя в это дело. Повторяю: для твоей же безопасности. Поэтому просто напоминаю тебе ещё раз: нигде и никому ни одного слова.
— Не маленький, Степан Афанасьевич! — как-то само вырвалось обратиться по имени, а не по званию.
— Надеюсь. — Громов внимательно посмотрел на меня. — Просто ещё раз напоминаю. Это не лишнее. Что мне удалось узнать. Все три араба из Сирии — члены террористической группы. Их подготовили для совершения терактов в странах Европы. По-видимому, им было всё равно, в какой именно. К несчастью это оказалась Восточная Германия. Все трое прошли медицинские курсы, но не для того, чтобы лечить, а чтобы попасть в какое-либо медицинское учреждение. Так они оказались в Ризе, в городском госпитале. Показали себя с хорошей стороны, постоянно предлагали помощь, и немцы "растаяли", потеряв бдительность. Выбрав момент, когда волна ежегодной эпидемии гриппа резко пошла вверх, они решили действовать. Медицинского персонала не хватало, и руководство госпиталя решило доверить им самостоятельные выезды по первичным вызовам.