— Мою гипотезу? — усмехнулся Громов. — Я разве её выдвигал? По-моему, это твои домыслы!
— Ага, — внимательно посмотрев на него, кивнул я. — Хорошо, я согласен на должность Главного аналитика вашего отдела. Где расписаться в ведомости о получении премии?
— А ты быстро отошёл! — Громов удивлённо смотрел на меня. — Никак не могу отделаться от ощущения, что передо мной сидит не восемнадцатилетний станичник, а и правда, аналитик! Ну, не главный, конечно, но начинающий, точно!
— А у начинающего оклад намного меньше?
— Что-то ты слишком меркантильный...
— Ха, " слишком"! — продолжал я освобождаться от нервного напряжения откровенным валянием дурака. — Пока даже пфеннига не видел от вашей конторы, наоборот, вон ужин ресторанный пробегал, пока мои друзья чавкали мою порцию.
— Ну, извини! И не такие бывают накладки в нашей "конторе", как ты говоришь! — развел руками Громов. — Попробую что-нибудь с ужином придумать. Хотя уже поздно. — он посмотрел на часы. — Вы во сколько обычно заканчиваете?
— Да так, чтобы до отбоя успеть дотопать. Максимум до половины десятого.
— Ну, бутерброды с собой возьмёшь. — решил Громов. — Сейчас попросим Павла Васильевича. А как мама Габриэль объясняла коллегам выздоровление своей дочери ? Единственное и к тому же такое быстрое?
— А её особенно и не расспрашивали, опять же, на наше счастье. Все настолько были потрясены, что услышав, что с дочерью всё в порядке, порадовались и — забыли! Посчитали, что у неё как раз был типичный случай, в отличие от остальных. Тем более, что о намеренном заражении сирийцами пациентов никто не говорил. Даже если у кого-то и были такие мысли, просто побоялись, что могут за распространение паники вызвать кое-куда.
— Ты говорил, что тебя там видел какой-то врач вызванный фрау Мартой?
— Видеть-то он меня видел, но только мельком и ничего не понял — усмехнулся я. — Поэтому он предпочел помалкивать. Тем более, что ушёл он рано и никаких наших разговоров не слышал.
— Удивительно, но пока всё складывается наилучшим для нас образом. — откинулся на спинку дивана Громов. — Редко бывает такое везение. Но есть одно "но".
Я навострил уши, догадываясь о чём пойдёт речь.
— Если Габриэль получила такую же дозу, что и остальные , как ей удалось выжить? Ты ведь был там с самого начала и практически до утра. И ушёл, как я понимаю, когда кризис миновал. Кто и как её лечил? Ну и повторю вопрос: как ты понял, что Ахмед — террорист?
Ну вот что ему говорить? Пойдя на сотрудничество с Громовым, я, насколько удалось, вытянул информацию о нём. По моим ощущениям он был подходящей кандидатурой для дальнейшей работы с ним. Но пока полной уверенности не было. Я, как обычно сомневался в своих ощущениях и выводах и рассчитывал постепенно накапливать знания, перепроверять их и уже потом идти на полный контакт. Но события последних суток сломали весь мой сценарий . Что я сейчас могу ему сказать? Всё, как было на самом деле? Ха-ха, три раза!
— Почему ты молчишь? — не дождался моего ответа Громов.
— Да потому, что не знаю как вам всё объяснить, чтобы вы не подумали, что я дурачусь!
— А ты попробуй сказать без своих опасений. Изложи одни факты, а там посмотрим.
— Так факты я уже изложил: Габи была инфицирована, или как там правильно говорить? Когда я пришёл она была уже в тяжёлом состоянии, не могла даже подняться с кровати без посторонней помощи. Мне удалось остановить развитие процесса, а потом и повернуть его вспять.
— Что значит "удалось остановить"? — перебил Громов. — Чем ты его остановил? У тебя был антидот?
— А что, хорошая идея! — согласился я. — Если она вас устраивает, давайте так и запишем:"Я ввёл ей антидот"!
— Александр!
— Понял. Не устраивает. — кивнул я. — Но это вы её предложили.