— Перестань! — Громов начал закипать.— Есть же какие-то пределы юродству!
— Да не знаю я, как вам объяснить! — теперь уже я повысил голос. — И потому что это слишком невероятно для вас и потому, что я не знаю насколько могу вам доверять! Я ещё не понял вас до конца. Не получается вот так сразу. Хорошо вашей Линде: подошла ко мне, мы с ней поиграли в гляделки тридцать секунд и для неё всё ясно — свой человек! Теперь даже вы не сможете её переубедить. Потому что она доверяет своим инстинктам. А мы свои погубили. Почти... Нам нужны факты, доказательства, алиби, иначе — не поверим! Словам — грош цена. Клятвам — тем более! Вот как я могу быть уверен, что после моего рассказа вы не закроете меня в клетку и не побежите докладывать вышестоящему начальству, что поймали «синюю птицу»?
— Ты о чём? — вид у Громова был совершенно ошарашенный.
— Степан Афанасьевич, — пришла мне в голову идея. — Помните сказку, в которой Иван-царевич лягушку из болота себе в жёны заполучил? Она там скинула лягушачью кожу и приехала на бал. И была она такой красивой, что невтерпёж стало Ивану от длительного воздержания — он прибежал раньше её и сжёг кожу, мечтая заполучить красавицу в постель той же ночью. А она улетела, сказав: «Поторопился ты, Иванушка! Чуток подождал бы — и была бы я твоей навек. А сейчас — ариведерчи!»
Громов смотрел на меня слегка обалдевшим взглядом:
— И к чему ты это всё мне рассказал?
— Да вот я — как та лягушка! — пожал я плечами.
— А я, значит, нетерпеливый Иван-царевич? — усмехнулся полковник.
— Заметьте, не я это сказал! — почти процитировал я фразу из будущего фильма.
— Но Иван-то отправился на поиски своей лягушки и нашёл её! Так что нормальный хэппи-энд получился! - удивил меня полковник такими знаниями.
— А почему бы и нам с вами, такой хэппи-энд не организовать, Степан Афанасьевич? — подхватил я его идею. — Давайте считать, что вы отправились в поход за лягушкой. Но пока не нашли, согласны? А я пока продумаю варианты как вам это всё преподнести и объяснить. И, думаю, с вами одними словами не обойтись, поэтому я должен найти какие-то реальные доказательства, которые вы смогли бы проверить, пощупать, ну и дальше в том же духе. Договорились?
— Значит просто взять и сказать нельзя? — Громов уже пошёл на попятную, но пытался ещё добиться своего.
— Честное слово, Степан Афанасьевич! — я прижал руку к сердцу. — Я, правда — не выпендриваюсь. На бегу этот вопрос не прояснить. Но, я вам обещаю . Тем более, что вы ничего не теряете и ничем не рискуете. Ничего криминального я не совершил, думаю вы это понимаете.
— Хорошо, — сдался Громов. — Как ты вылечил или как ты говоришь, — «остановил процесс» — я пока спрашивать не стану. А как ты узнал, что это дело рук Ахмеда? Не может ли тебе повредить это знание? Не смогут заинтересованные, скажем так, лица выйти на тебя через твой источник этого знания?
— Вот тут вы можете быть абсолютно спокойны! — уверенно сказал я. — До этого источника им не дотянуться.
— Хорошо, — ещё раз повторил полковник, сдаваясь окончательно. — Я согласен подождать. Не пытать же тебя, в самом деле!
— А вы умеете? — быстро спросил я. — Научите?
— Саша... — покачал головой Громов. — Никак не привыкну к твоим поворотам мысли. Ладно, балабол, иди к своим. Завтра можешь не приходить в парк. Я буду держать это дело на постоянном контроле и если ты понадобишься, найду способ встретиться. Сейчас попрошу выделить тебе провиант.
— Да, вы уж не забудьте, а то умру голодной смертью, а вы так и не узнаете ничего! — вздохнул я с облегчением, что удалось отбиться.
* * *
—Виталь, нам нужен органист. — заявил я , когда мы, как обычно расставили аппаратуру в студии для послеобеденной репетиции.
— Зачем? — услышал я ожидаемый мной вопрос.
— Ты через пару месяцев уходишь на дембель, и мы лишаемся соло-гитариста и вокалиста.
— Будете петь вдвоем с Брусковым, — пожал плечами Виталий — Он же и на соло-гитаре будет.
— Не, я соло не потяну! — неожиданно пришёл на помощь Лёха, хотя в прошлом варианте он как раз и играл на соло -гитаре. Но тогда мы делали простенькие, непритязательные вещи, которых для ГДО хватало. На ритм-гитару пришёл Иван Переверзев, белорус, хороший парень, новый — не более. — Пусть лучше Шурик играет, а я останусь на ритм и подпевках.
— Видишь? — сказал я. — Лёха понимает! Тем более, что даже сейчас у нас есть вакантное место после ухода Малова и появится ещё одно — после тебя.
— Ну это так, — не стал спорить Виталий. — А где мы возьмём твоего органиста? Тем более сейчас? Вот придёт весенний призыв — будете среди них искать, но это уже без меня!