Арнольд хотел остановить брата: для музыки не совсем подходящее время, но Клаус уже нажал клавишу, и в комнате раздался нежный женский голос, поющий очаровательную мелодию без слов.
— Это моя любимая, — сказал Клаус. — Но и остальные весьма неплохи.
— Замечательная мелодия и прекрасное исполнение! — после некоторого времени согласился брат. — Кто это?
— Наша новая группа, — уклончиво ответил Клаус. — Слушай дальше.
В динамике отзвучали аплодисменты, и два голоса запели в унисон:
Our love is alive, and so we begin
Чем дальше слушал Арнольд, тем более удивлённый становился у него вид.
— Песня прямо про то, что ты рассказал о Габриэль и Александре! — с удивлением сказал он. — Это настоящий хит! Тем более ребята правильно делают, что поют на английском — у них есть шанс, что их заметят на Западе.
— Они не только на английском поют, — всё так же загадочно улыбаясь, ответил Клаус. — На немецком тоже и даже... — он сделал паузу. — На русском!
И, перемотав ленту по счётчику, включил нужную песню.
После вступления в комнате зазвучал нежный голос:
Звёзды поднимаются выше,
Свет уже не сводит с ума...
Ещё большее удивление отразилось на лице Арнольда.
— Я не понимаю ни слова, и группу эту я никогда не слышал, но голос мне кажется знакомым!
Голос — тихий, таинственный, где ты,
Милый, единственный, сон мой!
Вдруг кто-то запел за его спиной в унисон с магнитофоном.
Арнольд быстро оглянулся и встретил смеющиеся глаза племянницы.
— Габи, это ты?! — изумлённо сказал Арнольд.
— Вот это она постоянно поёт, но не говорит, что эти слова означают, — вставил отец.
— Эти слова не для вас! — лукаво улыбнулась Габи и, крутнувшись на каблуках, убежала на кухню.
— Так это поёт Габриэль? — так и не придя в себя, спросил Арнольд.
— Ну ты сам слышал! Тут целый альбом. Песни на немецком, английском и русском. Что-то она поёт одна, что-то — с Александром.
— А откуда запись?
— Это они давали концерт в Югендпалас на юбилее Народного фронта — там их и записали. И не только. Вот, полюбуйся! — с этими словами Клаус встал и, взяв с полки книжного шкафа газету, протянул её брату.
— Ох, проказница, что вытворяет! — восхитился Арнольд, разглядывая фотографию. — И наряд какой провокационный! Наверняка и песня соответствует?
— А вот послушай, — Клаус снова перемотал ленту. — Текст писала она сама.
— Ну, удивила племянница, так удивила! — не мог успокоиться Арнольд, когда Клаус выключил магнитофон. — И ведь как профессионально сделаны все песни, несмотря на живое исполнение и любительскую запись.
— Да, для нас это тоже было большим сюрпризом, — кивнул Клаус. — Они ведь нам ничего не говорили, готовились в тайне — и вдруг по радио рассказывают о новой группе и «звезде немецкой эстрады». Да-да, так корреспондент и сказал. А потом ещё этот репортаж в газете!
— Ты не об этом ли событии говорил? — неуверенно спросил Арнольд.
— Что? — удивился брат. — О чём ты? А, ты думаешь, из-за музыки она так привязалась к нему? Нет, что ты! — Клаус даже засмеялся. — Это совсем другое!
В прихожей раздался короткий звонок.
— Вот и Александр пришёл, он всегда так звонит.
Тут же хлопнула входная дверь, и по лестнице застучали, затухая, каблучки Габриэль.
— Ну что, пойдём встречать гостя? — попытался было подняться Арнольд, но брат его остановил:
— О-о-о, не спеши! Они так быстро не поднимутся — там же целый ритуал!
— А что ж они на лестнице-то его исполняют? — усмехнулся Арнольд. — Разве нельзя в квартире? Или вы не разрешаете?
— Скажешь тоже! — махнул рукой Клаус. — Это они до квартиры дотерпеть не могут! Прямо завидую иногда! — добавил он, и оба брата засмеялись.
В гостиную зашла Марта, неся большое блюдо с бутербродами.
— А Габи с Александром ещё не поднялись? — удивилась она.
— А то ты не знаешь, как они поднимаются! — улыбнулся Клаус. — Даже мы в молодости быстрее были, а они совсем не торопятся!
— Может, они как раз и торопятся? — со значением посмотрела Марта на мужа и добавила: — Жить...
В этот момент в прихожей наконец послышался тихий голос Габи, и через мгновение молодая пара, держась за руки, вошла в гостиную. В свободной руке Габи держала бутон розы.
— Гутен абенд, — поздоровался Александр.
Арнольд поднялся и шагнул ему навстречу.