— Слушаю! — Арнольд превратился весь во внимание.
— До вас дошли какие-нибудь новости о странной эпидемии, которая затронула только Ризу?
— Честно говоря, ничего странного я не слышал, — отрицательно качнул головой Арнольд.
— И ни Марта, ни Клаус тоже ничего не говорили? — уточнил я.
— Нет, — Арнольд удивлённо посмотрел на меня. — Клаус только туманно намекал на какие-то события в их семье, но сказал, что ты сам решишь, что именно скажешь мне о них. Это меня очень удивило, должен признаться!
— Да, это коснулось и семьи Хеттвер. Но всё обошлось.
— Да в чём дело? — внимательно посмотрел на меня Арнольд.
— Буквально неделю назад в Ризе погибли четырнадцать человек за одни сутки.
— О, боже! — выдохнул Арнольд.
— Это был террористический акт.
— Что?! — глаза Арнольда округлились. — Но кто?
— Сирийцы. Они под видом врачей посещали больных, у которых была обычная простуда, и кололи им компоненты биологического оружия.
— Никого, конечно, спасти не удалось? — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Арнольд.
— Они посетили пятнадцать человек.
— Пятнадцать? — вскинул голову Арнольд. — Значит, одного успели всё-таки спасти? Но как?
— Не одного, а одну. Это была Габриэль…
Арнольд, поражённый, смотрел на меня, не моргая.
— Так вот о чём говорил брат! — наконец произнёс он. — Но как? И при чём здесь ты?
— Мне удалось её спасти. Хотя был момент, когда я страшно испугался за неё.
— Ты? Но как?
— Извини, сейчас не это важно. Ты же не думаешь, что я рассказал о теракте только для того, чтобы похвастаться спасением Габи? Дело в том, что мне удалось сразу же передать информацию о террористах штази, и их задержали в ту же ночь.
— Штази? — перебил Арнольд. — Ты работаешь и с ними?
— Нет. Информацию я передал через Особый отдел нашей дивизии — по существу, это КГБ.
— Час от часу не легче! — Арнольд вытер пот со лба. — Так ты всё-таки состоишь на связи с КГБ?
— И да, и нет. Так получилось, что я познакомился с одним высокопоставленным чином в этой организации. Это долгая история, и я не готов сейчас раскрывать все подробности, но у меня есть надежда, что этот человек будет полезен, и с ним можно будет сотрудничать. Когда я в этом окончательно уверюсь, я свяжу его с вами. — И, видя изумление Арнольда (он ещё способен на это?), объяснил: — Я с самого начала говорил вам, что мне нужны будут контакты со всеми разведками. Именно для этого я и просил вас дать знать обо мне МИ-6. Кстати, от них так никто и не появился.
— Я послал сообщение только после ликвидации сети Гийома и тех двух авиакатастроф, — словно оправдываясь, объяснил Арнольд. — Ты же понимаешь, я контактирую только напрямую с шефом МИ-6 и не мог послать информацию, в которой не уверен на все сто процентов!
— Хорошо. Надеюсь, сейчас дело пойдёт живее, — согласился я и продолжил: — Итак, штази взяли сирийцев — и они пропали.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Никто ничего о них не знает, даже мой высокопоставленный контакт в КГБ, который и дал штази возможность их задержать. Уж ему могли бы сказать, но… Естественно, никаких сообщений в средствах массовой информации о теракте тоже не было. В городской газете появились только некрологи на погибших, где причиной смерти указан грипп.
— Может, просто не хотят до конца расследования тревожить общественность? — предположил Арнольд.
— Я тоже на это надеялся, — кивнул я. — Хотя меня удивляло, что пропаганда упускает возможность обвинить Запад в подрывной деятельности против стран социалистического лагеря, как это обычно делается по любому поводу и без него. Но потом я получил достоверную информацию, что дело обстоит иначе. Не скажу, что она на сто процентов верна, как остальные мои прогнозы, но в данном случае лучше перестраховаться. Тем более что мы ничем не рискуем. А вот если ничего не делать — можем допустить страшные события.
Арнольд внимательно слушал, не перебивая.
— Есть высокая вероятность того, что штази перевербовала сирийцев и готовит их отправку в ФРГ для продолжения той деятельности, к которой их и готовили. Думаю, особо уговаривать никого не пришлось. Скорее всего, их изначально готовили для заброски в ФРГ — отсюда знание немецкого языка. Но при отправке слегка напутали. Я мог бы сообщить вам имена этих сирийцев, но сами понимаете — смысла в этом никакого нет. Всё равно поедут они по другим документам, внешность тоже могут изменить. Проверить всех въезжающих в страну — нереально. Поэтому я предлагаю такой вариант действий: вы сообщите всё это лично канцлеру. У него скоро встреча с Брежневым, генсеком КПСС. Леонид Ильич приедет в ФРГ 18 мая и будет до 21-го.