— Конечно, — согласно кивнул я. — Только эту информацию я ни от кого не получал. Я сам из этого будущего.
*********
До весеннего женского праздника оставалось меньше двух недель. Никаких указаний ни от какого начальства нам не поступало — ни от полкового, ни от дивизионного, и даже начальник ГДО молчал. Но я-то знал: не устроить праздник для женщин было бы немыслимым делом. Женщины такого бы не простили, а это грозило серьёзным подрывом боеготовности всей Группы советских войск в Германии. Поэтому, не дожидаясь аврала, я готовил репертуар.
Так как это снова, скорее всего, будет концерт с танцами, нужно было подобрать такие песни, чтобы под них можно было и потанцевать, и было что послушать. В принципе, после выступлений на подобных мероприятиях — в Югендпалас и в том же ГДО на Новый год — у нас уже скопился приличный запас таких песен. Но мне скучно было играть одно и то же. Хотелось новизны!
Появление в нашем составе Юры Богдановича повышало уровень. Теперь я мог спокойно оставить клавишные на Юру, а сам добавил в группу сразу несколько инструментов: флейту, саксофон, аккордеон — ну и брал гитару. Прежде всего, я хотел написать побольше новых песен для Габриэль, потому что видел, как ей нравится петь, да и просто хотелось сделать подарок любимой.
Памятуя, что ей больше всего нравятся лирические композиции, где её талант и вокальные возможности раскрываются максимально, я решил добавить к «Зимнему сну» песни в том же ключе: «Свет в твоём окне», «Я тебя не придумала», «Иногда», «Позови меня с собой». К тому же во всех этих песнях были строчки прямо о нас с ней — а значит, исполнять их она будет с особым чувством. И не ошибся!
В первый же день, когда я наиграл их ей дома, она радостно запищала, повисла у меня на шее — и я получил большую порцию вкусняшек в виде поцелуев и объятий. Запела она их с первого раза, что неудивительно: песни в моём времени писались для Алсу, голос у которой даже с натяжкой не назовёшь выдающимся. Для Габи это были как уроки сольфеджио во втором классе музыкальной школы.
Поэтому, подумав ещё, я решил попробовать что-то посерьёзнее — и для исполнения, и для восприятия. Чтобы мурашки по коже... Выбор пал на песню «Любовь, похожая на сон». Даже в девяностых и в последующие годы она пользовалась неизменным успехом, а сейчас, в начале семидесятых, когда советскую эстраду без слёз слушать было невозможно, — это будет просто бомба! Единственное, я никак не мог решить, в каком варианте её сделать. Можно было просто отдать её Габи, а можно было исполнить самому, слегка переделав текст под мужской вариант. И ещё один вариант — сделать песню в виде диалога: первый куплет поёт девушка, а во втором парень отвечает. Так и не остановившись ни на одном, я написал канонический текст для девушки и отправился к Габи.
Парням пока песню не показывал. Сначала нужно было убедиться, что Габи сможет на экстриме исполнить самые верхние ноты. Можно, конечно, было петь припев спокойно, без надрыва, но тогда пропадала изюминка.
— Солнышко, — без предисловий начал я, усевшись в комнате Габриэль за пианино, — есть ещё одна песня. Там очень хорошие слова, но мелодия довольно трудная. Вот послушай.
Я стал играть мелодию, а Габриэль, глядя в листок со словами, тихонько напевала, пробуя песню «на вкус». Когда я проиграл вступление, куплет и припев и хотел уже остановиться, чтобы узнать её мнение, она запела.
С первых же слов у меня побежали знакомые мурашки! Или это я всегда так реагирую на её голос? Но как только голос Габи набрал мощь в припеве, стало ясно, что ни о каком дуэте мечтать не приходится — на фоне этого чарующего, наполненного эмоциями голоса мой, даже значительно улучшенный за последнее время уроками с Василь Иванычем, звучал бы, скажем так, бледновато и просто испортил бы впечатление.
Затих последний звук. Я молча смотрел на Габи.
— Что? — не выдержала она первой. — Тебе не нравится?
— Габи, я просто перебираю в памяти все русские слова и не могу найти подходящих! — ответил я, беря её за руки и усаживая к себе на колени. — Вот ты мне скажи, как тебе удавалось столько лет скрывать такой голос? У меня просто нет слов! Нет, правда! Я думал, что уже знаю твои возможности, но ты меня постоянно поражаешь!
— Ты меня немного запутал, — наморщила лоб Габриэль. — Скажи просто: тебе нравится или нет?
— Да как ты можешь сомневаться? — начал было я снова, но вовремя остановился и просто сказал: — Мне очень-очень-очень нравится! Так понятно? Ты просто чудо!