Вот и сейчас, ну ответила ты, отведи глаза в сторону, что ж ты парализуешь меня своими глазищами?!
- Ох, Габи!...- вздохнул я.
А она улыбается...
- Поехали! - командует Виталя.
Руку мне дай, на середине пути,
Руку мне дай, ещё нам долго идти!
Габриэль поёт и смотрит на меня. Эти слова предназначены мне. Знаю, солнышко и сам могу тебе сказать то же самое!
Народ, только было рассевшийся по местам, снова вскочил, в авральном темпе допивая водку и снова кинулся танцевать!
Чету Громовых на этот раз Маше-метеор не пришлось насильно вытаскивать - выскочили сразу. При чём, мне показалось, что жена первая поднялась и потянула Степана Афанасьевича за собой. Волшебная сила искусства! Перед ней трудно устоять!
Начав было быстрый танец Маша передумала и обняв мужа стала танцевать медленно, вслушиваясь в слова, при этом, каждый раз когда она поворачивалась лицом к сцене, поднимала глаза и смотрела на нас всех по очереди. Удивляется?
А интересно, есть в зале кто-нибудь из Прибалтики? Ведь эта песня в исполнении прекрасной Анне Веске станет настоящим гимном движения освобождения народов их стран от "великого и вечного Союза"! Как сложится на этот раз?
Позади крутой поворот,
Позади обманчивый лёд,
Позади холод в груди,
Позади!
- А теперь мою любимую - " Любовь зимой "! - сразу же сказала Габи, как только мы закончили "Поворот".
Она так и продолжала называть " Зимний сон" на свой манер.
- Желание женщин сегодня - закон! - сказал Серёга.
- А желание Габриэль - всегда закон! - уточнил Виталий.
Габи благодарно улыбнулась ему, а мы засмеялись.
И снова женщины потащили своих мужей и кавалеров от тарелок с салатом и рюмок с вожделенной огненной водой танцевать. Ну а как усидеть, когда такие слова?!
На нашем новом органе звук был несравненно лучше, а к тому же я успел партию пианино вплести в Юрины аккорды и вступление получилось прямо очень классным.
На этот раз жена Громова осталась за столом и подперев голову руками заворожённо слушала, в общем -то простенькую, но какую-то очень душевную песню.
Милый единственный сон мой,
Самою нежною стану...
И снова этот взгляд Габриэль... Что она там себе думает?...
- Минуточку внимания!
Какой -то подполковник без спроса завладел нашим микрофоном, как только закончилась песня. Когда он успел взобраться на сцену?
- Сегодня, в этот весенний праздничный день, я хочу от всего командования нашей славной дивизии и себя лично поздравить наших боевых подруг, нашу опору, с их замечательным праздником!
Да он по бумажке шпарит! Я с удивлением заметил, что подполковник читает поздравление с листа бумаги. Посмотрел на Громова и увидел его кривую улыбку, а Маша вообще прикрыла губы ладонью и давилась смехом.
- Женщина всегда была хранительницей очага в нашем обществе, а женщины, жены военных - это особая, не побоюсь этого слова - каста! Можно смело сказать, что они совместно со своими мужьями стоят на страже священных рубежей нашей Родины!
Я покосился на Габриэль. Нахмурив лоб она пыталась понять о чём вещает этот важный подполковник в парадном мундире. Солнышко, не хмурься так, морщины появятся! Эти напыщенные слова не стоят того! Она, почувствовав мой взгляд растерянно посмотрела на меня, а я только и мог, что сморщить брезгливо нос. Что ещё сделаешь стоя на сцене перед целым залом офицеров?
- Я не буду долго задерживать ваше внимание, хочу только напомнить, что наша партия и советское правительство проявляет неустанную заботу о семье и о женщине, как её опоре. И это отражено в материалах съездов и постановлениях государственных органов. Только за последнюю пятилетку, на строительство детских садов и ясель выделены огромные средства . Приведу некоторые цифры...
Подполковник остановился и полез в карман за следующим листком. Это называется:" Не буду долго задерживать?!" Да он же весь праздник испортит!
И в этот момент в зале раздались одинокие, но очень громкие аплодисменты.
Мария Громова! Она даже встала, продолжая аплодировать. Рядом вскочила и младшая Маша и с ещё большим энтузиазмом принялась отбивать себе ладошки. Надо поддержать девчонок! Была- не была, будем косить под дурачка и я присоединился к аплодисментам. Тут же весь зал зарукоплескал докладчику. Думаю, большинство просто не слушали дежурные речи и тихонько жевали деликатесы, а услышав аплодисменты решили, что "'Доклад окончен. Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации", как писали тогда в партийной прессе.
Подполковник попытался было объяснить, что у него тут припасено много интересных цифирь дорогим женщинам, но растаяв от такого проявления чувств шаркнув ножкой удалился со сцены.