- Ага, а я думал ты где-то его услышал и запомнил! - усмехнулся Виталий.
- Вот в этот раз не так было! - возразил я. - Первый раз польский слышу живьём, как и вы! Раньше только песни.
- Ага, как и мы! - засмеялся Женька. - Только я ни хрена не понял, а он с поляком разговаривает!
С шуточками- прибауточками мы таскали наше имущество в студию и только Сашка Малов ходил молча. Причём, на этот раз он старался взять что-нибудь потяжелее, вопреки своей обычной практике. Неужели проняло? Так хорошо парни объяснили "политику партии", как у нас говорили? Или его напугали слова Громова и он теперь со страхом думает, куда его турнут из оркестра? Вот это вернее всего. Я его хорошо запомнил по прошлому.
Глава 4
Утром никто на завтрак не пошёл, предпочли отоспаться. Тем более, что нам удалось кое-что прихватить из многочисленных яств, коими нас потчевали во Дворце молодёжи. А кое у кого в чехлах от гитары даже что-то позвякивало.
Парни могли спать, но мне нужно подниматься. До парка путь не близкий и автобус никто не пришлёт.
- Шурик, ты куда? - услышал я шёпот, натягивая брюки.
- А тебе какое дело? - не поворачивая головы огрызнулся я.
- Ты, это, - стал мямлить Малов. - Извини. Черт попутал.
- Ух ты, неужели совесть проснулась? - усмехнулся я, оглянувшись через плечо. - Чего это ей вдруг не спиться? Или дерьмо за ночь корочкой подсохло?
- Какое дерьмо? - вытаращил глаза Малов.
- То, которым твоя душонка забита!
- Ну ты что, Шурик сразу прям из-за ерунды...
- Из-за ерунды?! - я встал с кровати. - Ты ещё большее дерьмо, чем я думал! Всё, разговор окончен! И я тебе не Шурик. Был, да весь вышел! Надеюсь не долго твоё присутствие терпеть осталось.
Хоть я и старался говорить потише, но трудно сдержаться выясняя отношения.
- Вы чего с утра решили отношения выяснять? - пробурчал Виталий.
- Мы уже выяснили, извини. - ответил я и добавил.- Виталь, мне нужно в город . Представляешь, обе флейты в Югендпалас забыл,
- Да ты что?! - Виталий даже приподнялся в кровати. - Они же там на столике лежали!
- Вот надеюсь, что и сейчас там лежат. Пойду, пока не заныкали куда -нибудь.
- Ну, немцы не возьмут! - уверенно сказал Виталий. - Они честные, до безобразия! Представь, в прошлом году старшина повёл нас в парк после обеда. Идём, значит по аллее, а к нам немец подходит и протягивает фотоаппарат. Говорит скорее всего кто -то из советских солдат забыл на скамейке. Смотрю,точно - "Зенит" и эмблема танка приклеена. Ну которая в петлицу вставляется. Ясное дело, что только наши могли такое изобразить. Взяли мы фотик, принесли в полк, стали спрашивать. А там дембеля уже молодого четвертовать хотели. Он их на дембельский альбом фоткал, положил на лавочку, отвлекся и забыл. И главное не помнил то ли в парке забыл, то ли в полку уже потерял. Так что, на спор могу сказать, что лежат твои флейты на том самом месте и немцы знаки выставили вокруг, чтобы никто случайно не зацепил.
Вообще-то, я это не хуже его знал, поэтому спокойно флейты и оставил там. Ещё и проконтролировал, чтобы никто из наших не отнёс их в автобус. Ну а что делать? Не скажешь же, что иду, мол, на встречу с начальником Особого отдела за жизнь потолковать! Заодно, может и Вольфганга во дворце встречу, узнаю, как запись получилась.
- Виталь, я не знаю когда этот дворец открывается, да и чего обратно через весь город тащиться, если вечером топать обратно, - стал я "пудрить" мозги, чтобы не возвращаться в полк. - Я поэтому сразу в ГДО и прийду.
- Ой, да ладно мне мозги парить! - усмехнулся Виталий, натягивая одеяло на голову. - А то я не понимаю! Иди уже! В ГДО только не опоздай!
- Усё будет у порядке, шеф! - голосом Папанова ответил я и выскочил из комнаты.
Не доходя до Югендпалас я свернул налево и вскоре вышел к широкой белой лестнице спускающейся в городской парк. Людей, в этот ранний воскресный день практически не было, никто не отвлекал от мыслей. Сколько времени прошло с тех пор, когда мы последний раз проходили по этому густо заросшему парку с Габриэль? Более полувека? А здесь ничего не изменилось.... По сердцу резанула боль потери и тут же разум возмутился: стоп! Какая потеря? У тебя есть твоя Габриэль! Можешь прямо сейчас увидеть её! Пол-часа быстрого шага и она радостно бросится в твои объятия! Я вдруг понял, что вот это наложение одной моей жизни на другую и делает мою любовь к Габи такой неистовой. Я как будто каждое мгновение боялся снова потерять её, как тогда. И это не просто опасение, которое многие влюбленные наверное ощущают, не вымышленная опасность потери, а воспоминание о потери реальной. Поэтому при каждой нашей встрече, мне постоянно хочется ее потрогать, обнять, ощутить, что она реальна, что это не фантом, порожденный моим больным мозгом.