Весь экипаж с готовностью поддержал ржанием своего командира.
Мы молча проигнорировали.
Дирижёр говорил о чём -то с прапорщиком. Он заступал на время учений дежурным по полку, а старшина становился начальником караула. Всё дежурство нашего капитана состояло в сидении возле телефона на случай, если кто позвонит, так как во всём помещении штаба не оставалось ни одного человека, даже знамя убывало вместе с полком. А вот у прапорщика обязанности были намного серьёзнее: 20 человек с оружием, с которым они не очень -то умеют обращаться и охрана каких ни каких материальных ценностей. Один только парк боевых машин с остающимся оборудованием чего стоит. И, самое главное, как организовать дежурство в течение десяти суток, чтобы люди не легли просто спать на посту?
Пошёл мелкий, холодный дождь, почти ежедневная процедура зимой в Германии и я снова подумал о Габи. Вернее, я о ней не переставал думать всё это время, отвлекаясь только на некоторые моменты, типа получения оружия, но дождь вернул меня к мыслям о ней. Да что ж так не повезло -то?! Не могли там, на небе, подсуетиться, что ли?!
Словно в ответ на мой мысленный крик, огромные металлические ворота полка, через которые два танка проходили бок о бок, вдруг дернулись и поползли в сторону.
Что, уже "Красная акация"?
Все, как по команде, повернулись на шум. Когда ворота открылись больше, чем на половину в них медленно впозл длиннющий, как железнодорожный вагон, сверкающий лаком шикарный автобус Мерседес.
- Ни хрена себе?! - изумлённо выдохнул всё тот же сержант-разведчик. - Это ещё что за вторжение?
Автобус медленно проехал по брусчатке, словно нащупывая дорогу и остановился у студии. Передняя дверь бесшумно отошла в сторону и на землю ступил солидный гражданин. Быстро оглядевшись, он направился к дирижёру. Рокот многочисленной техники рядом заглушал их разговор, но по изумлённому виду нашего капитана понятно было, что визитёр привёз какую-то неожиданную новость. Дирижёр что-то коротко ответил мужчине и они быстрым шагом направились к штабу полка.
Несколько солдат спрыгнули с брони и подошли к автобусу. Такой техники они явно никогда не видели и судя по оживленному обсуждению с жестикуляцией впечатление она на них произвела.
Уже через десяток минут дирижёр вернулся и огорошил нас приказом:
- Кравцов, быстро сдать оружие в оружейную комнату, переодеться в парадную форму и пулей сюда! Грузите аппаратуру в автобус и едете играть!
Мы, обалдев от неожиданной радости, чуть ли не повизгивая от переполнявших чувств, потащили тяжеленные ящики с патронами в оружейку. В общем, проделали всю процедуру в обратном порядке и вернулись студию.
Уже совсем стемнело. Мы в ускоренном темпе стали таскать аппаратуру и инструменты в автобус. Только теперь до всех окружающих дошёл смысл происходящего.
- Ну, сачки! - протянул командир разведчиков. В его голосе я явственно услышал прямо классовую ненависть. - Мы на полигон, а они балдеть в гаштет!
Весь экипаж его БТРа мычанием поддержал его.
- Они- то как раз и не сачки! - выступил вдруг из темноты командир батальона, майор Ерошкин. - А вот ты, сачок!
- Чего это я сачок, товарищ майор? - обиделся сержант.
- А того! - ответил майор посмеиваясь. - Пока ты на гражданке хреном груши околачивал, они музыке учились. А теперь, как результат, ты под танком будешь лежать, а они в тепле - музыку играть!
- Чего это я под танком буду лежать? - возразил сержант. - Я разведчик, у меня экипаж в подчинении!
- Какой же ты разведчик, если элементарно мыслить не можешь? - продолжил майор, откровенно подначивая сержанта. - Увидеть из кустов врага любой дурак может! Для этого разведчиком не обязательно быть. Разведчик, это тот, кто может на основе минимальной информации сделать правильный вывод. А у тебя информация под носом, а ты только одно видишь - "сачки"! - передразнил его майор.
- Какая ещё информация? - сержант убавил пыл, но не сдавался.
- А вот эта! - майор показал на автобус и нас, грузящих в него наше имущество. - Что ты по данному факту можешь мне сказать? Какие сделать выводы?
- Ну, что сач.., что музыканты поедут куда-то играть.
- И? - майор не отставал.
- А мы поедем на полигон. - уже не так уверенно ответил сержант.
- Аааа, - махнул рукой майор. - Это я уже слышал. Чего ты заладил одно и тоже? Думай!
- Разрешите, товарищ майор? - высунулся из люка механик-водитель.
- А ну давай! - подбодрил майор.
- Мы никуда не едем. Учения отменяются! - уверенно ответил водитель.