Конверт мы вскрыли в комнате Габриэль. Из него шурша высыпалась пачка дойчемарок.
- Ого! - не удержался я. - Столько я никогда не видел.
Причём это относилось и к прошлой жизни.
- Саша, это тебе? - прошептала Габи, забавно округлив глаза. Хоть каждый день показывай ей такую пачку, чтобы полюбоваться. Уж очень здорово у неё это получалось!
- Это нам, Габи! - я обнял её за плечи. - Всем нам, всей группе. Я думаю честно будет разделить всем поровну, как ты считаешь?
- Но я только пела... - неуверенно ответила она.
- А я только играл! - улыбнулся я.
- Нет, ты ещё и пел и самое главное - сочинил все эти песни! Без тебя их бы не было! - горячо возразила Габи.
- И без тебя их бы тоже не было! - ответил я улыбнувшись.- Эти песни о тебе и для тебя. И - из-за тебя!
- Если б не было тебя... - тихонько напел я и попытался поцеловать её в носик, но в последний момент она приподняла лицо и наши губы встретились...
- Где я? - оторвавшись от её губ спросил я.
Габи тихонько засмеялась и взъерошила мне волосы:
- Они у тебя уже отросли! А дома у тебя какая прическа была?
- Ууу, дома я был самым волосатым в станице! И что со мной не делали, так и ходил "а ля Битлз".
- А тебе не разрешали носить длинные волосы? - удивилась Габи.
- Конечно! Меня даже в школу не пускали целую неделю из-за этого!
- Но почему? - снова удивлённые глаза. - У нас мальчики ходят кто как хочет!
- Вот поэтому вы коммунизм и не построите! - сказал я серьёзно и Габи даже поверила. Но потом, что-то разглядев в моих глазах прыснула:
- Ты шутишь!
- Насчёт коммунизма - абсолютная правда! Не построите вы. Впрочем, как и мы и как все остальные "мечтатели". Но совсем не из-за волос, как ты понимаешь.
- А почему все учителя уверенны, что построим? И что коммунизм - это светлое будущее всего человечества! У нас такой плакат висит. - пояснила Габриэль.
- И у вас? - я засмеялся. - Эти комуняки понатыкали таких плакатов по всем странам соцлагеря и думают - всё, теперь покатит! Сам удивляюсь, то ли они такие глупые, то ли прикидываются? Ладно, солнышко, давай мы хотя бы с тобой об этом говорить не будем. Просто примем за факт, что все эти социализмы-коммунизмы ерунда на постном масле, на которую не стоит тратить время .
- Я не знаю, что такое постное масло, но согласна. Я в этом совсем не разбираюсь и почему-то разбираться совсем не хочется.
- Но это же здорово! - совершенно серьезно сказал я. - Это в тебе работает инстинкт сохранения разума. Не забивай свою прелестную головку этим мусором. Лучше обо мне подумай лишний раз, это будет не лишним!
- Я и так о тебе много думаю! - шлёпнула меня по плечу Габи. - Даже на уроках. А вот эту неделю, когда тебя не было, я вообще ни о чём не могла думать.
- Да беднушечка ты моя ненаглядная, иди ко мне, я тебя пожалею!
- Ты сегодня много новых слов мне говоришь, я даже расстраиваюсь немного, оказывается я совсем плохо знаю русский язык.
- А вот это ты зря! - искренне сказал я. - Многие русские хуже тебя знают свой язык. Я говорю совершенно серьезно. Просто я так рад тебя видеть, что постоянно заговариваюсь.Вот и сейчас начали обсуждать распределение нашего гонорара и не закончили. Ну-ка, давай посчитаем, сколько нам Вольфганг выделил.
В конверте, как оказалось было 2100 марок. Теперь они лежали аккуратной пачкой на кровати Габи.
- Две тысячи сто, - стал прикидывать я. - Ясно, что Вольфганг положил не всю причитающуюся нам сумму. Он просто дал столько, чтобы было удобно делить. Нас было семь человек, вот он и посчитал, что для начала по триста марок будет совсем не плохо для советише золдатен. Наши-то зарплаты, совсем смешные.
- А сколько ты получаешь? - снова спросила Габи .
- Пятнадцать марок, солнышко. Поэтому ни о какой покупке гражданской одежды говорить не приходилось. А вот теперь! - я потер руки. - Ты должна сводить меня в магазин и помочь выбрать, что-нибудь, потому что я ещё никогда в жизни ничего себе не покупал и представления не имею, как это делается.
- Ты снова шутишь? - не поверила Габриэль.
- Какие уж тут шутки, свет очей моих! - горько усмехнулся я. - Правда и ничего кроме правды. Так поможешь?
- Конечно, если ты хочешь! - кивнула Габи.
- Что значит," если ты хочешь"? - возмутился я. - Габи, ну как тебе не стыдно? Ты допускаешь, что я , получив возможность выбраться в город могу ходить где-то один, без тебя? Могу хоть несколько минут быть без тебя, зная, что ты где-то рядом?
Габи смотрела на меня во все глаза пытаясь понять дурачусь ли я или говорю серьёзно.