- Да ладно! - выдохнул Виталий. - Не гонишь?
- Сам услышишь! - улыбнулся я. - У меня есть одна копия, я её оставил у Габриэль. Вернее, это Вольфганг принёс ей для нас. На следующую репетицию в ГДО она принесет её и мы послушаем. Там у Антона есть магнитофон.
- Да уж, вот это новость! - восхищенно покрутил головой Виталий. - Прямо не терпится!
- Вторая новость тебе тоже понравится! - усмехнулся я видя такой неподдельный восторг.
- Ну, вряд ли она лучше первой! - не согласился Виталий.
- А она вытекает из первой, - я полез в карман, - вытекает таким вот хорошеньким ручейком!
И я высыпал шуршащие купюры на стол.
У Виталия что-то булькнуло в горле и он поперхнулся.
- Откуда!? - сиплым голосом выдавил он вопрос.
- Я же и говорю, вытекает из первой новости! Это гонорар за наше выступление. И мне кажется, не последний!
Виталий взял всю пачку марок в руки.
- Никогда столько не видел...
- Я тоже...
- Постой! - до него видимо дошло. - Вольфганг что ли продает эти бобины?
- Ну конечно! У него это дело давно налажено. Там же всё время разные группы играют, он их записывает. Им отстёгивает, пропагандирует их творчество и сам зарабатывает. Всем хорошо!
- А нам за это ничего не будет? - засомневался Виталий.
- Ну, во-первых, вы же ничего не знали, а во-вторых, мы разве будем об этом кричать на плацу? А в-третьих, если хочешь я отдам эти деньги ему обратно и забудем об этом.
- Ещё чего! - услышал я ожидаемую реакцию. - Мы же ни у кого не украли, а честно заработали! Столько репетировали, ты песни написал...
Виталий посмотрел на меня:
- А как делить будем? Я думаю твоя доля должна быть больше. Без тебя ни этих песен не было бы, ни записи...
- Нет, Виталь, давай поделим всем поровну! Тут хватит всем. Тем более, повторю, это только начало. Песни будут ещё, а играем мы с каждым днём всё лучше, так что думаю нас заметят и будут приглашать чаще. Хотя...
Я вспомнил, как в прошлой жизни наше начальство даже заключило официальный договор с большим рестораном на Вайде, микрорайоне Ризы. Сколько отстёгивал хозяин ресторана нашим боссам мы так и не узнали. Нам же достались только офицерские рубашки вместо совсем стрёмных солдатских и ежедневный ужин в ресторане. Вот и весь"гонорар". Боюсь как бы и в этот раз не получилось так же. Хорошо, что Вольфганг понимающий человек, а найти такого же среди начальников вряд ли удастся. Ладно, потом обмозгую эту ситуацию.
- Ну, если ты так считаешь, значит делим поровну.
Виталию такой расклад явно понравился
Парни, получив за одно выступление двух-годичное солдатское жалование, были на седьмом небе от счастья.
- Мужики, - стараясь перекрыть радостные вопли, напомнил я. - Только не болтайте об этом никому! Я понимаю, хочется похвастаться, но результат может быть плачевным. Вызовет особист, отберёт деньги ещё и уголовку пришьёт.
- Да ладно! - разом притихли парни. - Уголовку-то за что?
- Вы как не в советской стране выросли! - усмехнулся я. - Был бы человек, а статья найдется! Это девиз наших органов. А тут ему и придумывать ничего не надо : факт незаконного обогащения налицо и в кармане шуршит. Так что, поменьше ля-ля!
- Шурик прав! - поддержал Виталий, успевший уже всё обдумать. - Да в любом случае, чего гусей дразнить? Нас и так все сачками называют, а узнают, что мы такие деньжищи зашибаем вообще возненавидят!
По виду парней я понял, что дошло. Возможно я и перегнул слегка палку, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.
На следующий день я выбрался из полка даже раньше, чем обычно. Парни ещё не отошли от вчерашних сюрпризов и увидев, что я собираюсь, даже стали поторапливать меня:
- Давай, Шурик! Не зря ты в увольнительные каждый день бегаешь! Может ещё чего набегаешь!
- Вы давайте репетируйте, тогда и мне легче набегать будет! - отшучивался я, натягивая ненавистную тяжёлую шинель. Неужели сегодня я надену что-то приличное?
Подходя к дому Габриэль я понял, что пришёл слишком рано, по улицам только пошли толпы учащихся. Я остановился на углу , возле магазина продуктов, чтобы подождать её и вскоре заметил небольшую группу девчонок оживлённо что-то обсуждающих. Габи я даже не увидел глазами, а скорее почувствовал её в середине стайки подружек. Они постоянно что-то говорили обращаясь к ней, но по её виду нельзя было сказать, что она горит желанием участвовать в разговоре. Она что-то коротко отвечала, погруженная в свои мысли, изредка поглядывая по сторонам. Я конечно не собирался себя обнаруживать и хотел пропустить их и пойти следом. Когда они проходя по противоположной стороне улицы оказались прямо напротив меня, я вообще отвернулся.