- Я тоже надеюсь!
Всё понятно. Значит обойдёмся без лишних подробностей. К такой манере разговора я не готовился, поэтому ненадолго задумался составляя фразы так, чтобы передать максимум информации и в то же время не оставить ниточку, сматывая которую непрошенный слушатель выйдет на меня.
- В госпитале Ризы проходят стажировку гости с юга. Один из них Ахмед. Попытка убийства пациента путём введения сильнейшей дозы неизвестного препарата.Есть веские основания полагать, что в настоящее время несколько человек находятся в смертельной опасности. Количество пострадавших, их личности и адреса в настоящий момент уточняется персоналом госпиталя. Гости проживают на территории госпиталя в отдельно стоящем здании, бывшем терапевтическом отделении. Они там единственные квартиранты.Участие двух друзей Ахмеда в терактах на данный момент не установлено, но весьма вероятно.
Последнюю фразу я мог не говорить, Громов и сам не мальчик, но переключившись на казенно-протокольный язык я выдал её автоматически.
В трубке повисла тишина. Затем раздались гудки отбоя. Поверил? Или посчитал глупым розыгрышем? Да нет, если он меня узнал, то поймёт, что я на такие глупости не способен. А уточнять, я это или не я, он не стал, чтобы не засветить меня и в случае ненужных вопросов, всегда может сказать,что ошибся. Думал, что звонит прапорщик Пупкин, а оказалось, что какой -то сумасшедший.
Я вздохнул. Всё, что мог для спасения возможных жертв и поимки му... "коллеги" из Сирии - я сделал. Теперь следовало позаботиться о себе. В полку скоро подъем. Добраться я успею, но как попасть на территорию? Все дыры заделаны, тропы заминированы, противотанковые ежи и каменные надолбы - расставлены. Господи, как бы с ума не сойти! Черт знает что в голову лезет и из неё вылазит. Кстати, а как выглядят эти каменные надолбы? Может и правда стоят, а я и не замечаю. Танкист, называется! Сачок, правильно бойцы говорят! Всю ночь от службы сачковал....
Но какая же сука этот "коллега" Ахмед! Может зря я на него особиста навёл? Пошёл бы сейчас сам, благо время до подъёма есть и сделал бы ему несварение желудка в следствие проникновения швабры в анус! А что, красивый был бы заголовок в местной прессе!
Я вдруг замер от пришедшей в голову мысли. А с какого я решил, что Громов сейчас во главе группы захвата на боевом коне ворвётся на территорию городского госпиталя и кавалерийской шашкой порубает пи... "сирийских коллег" в капусту? Это территория другого государства и КГБ хоть здесь и заправляет, но вот так запросто арестовать "дорогих гостей" не имеет полномочий. А что это значит? Начнутся обращения, просьбы, согласования, пятое-десятое. Тем временем уже утром станет известно о попытке( дай бог!) убийства граждан ГДР и Ахмед не станет ждать, пока "справедливая кара..."
Не, ну Громов же не пацан! Если я это понимаю, то он это знал ещё вчера. Что-нибудь придумает...
Блин, голова пухнет...
Я нашёл Габи с Мартой в её комнате. Кровать было застелена, в комнате была какая-то особо чистая атмосфера, как бывает после грозы. Я не обращая внимания на Марту, просто сил на это не осталось, позвал Габи:
- Солнце моё, иди обними меня. Что-то я устал...
Габи мгновенно бросила покрывало, которое держала в руках и обняв меня двумя руками прильнула ко мне:
- Бедненький мой! - прошептала она с такой нежностью, что у меня повлажнели глаза. Вот только этого не хватало! Хотел набраться сил и вдруг расквасился! Нет, нужно идти! Впереди целый день. Как его пережить не уснув перед пюпитрами с нотами?
- Солнышко моё ясное! Девочка нежная. Красотулечка моя ненаглядная.... - шептал я обнимая, целуя и впитывая запах и особые тонкие флюиды, которые соединяют любящих людей. Понемногу меня отпускало напряжение и усталость, так не вовремя навалившиеся.
Я и не заметил, как Марта выскользнула из комнаты. Мы ещё постояли тесно прижавшись и не говоря ни слова, потом я заглянул в бездонные глаза Габриэль и вздохнул:
- Как же мне не хочется от тебя уходить, если бы ты знала! Просто волком хочется выть!
- Я знаю, - прошептала Габи. - Я тоже ведь расстаюсь с тобой! Приходи поскорее, сейчас мне ещё труднее будет без тебя.
Мы вышли в прихожую. Я обулся и снял шинель с вешалки. Из гостиной вышли родители.
- Как же ты вернёшься сейчас в полк? - с тревогой спросил Клаус.
- Честно сказать, я и сам не знаю. - пожав плечами, безразлично сказал я. - Голова уже не работает. Просто пойду, может ситуация сама подскажет.
Клаус покачал головой. Марта молча смотрела глазами полными тревоги. Да уж, не завидую им! Такое пережить...