"Святый боже, святый крепкий , помилуй мя!"
Никогда раньше за мной такого не водилось и сейчас особого повода вроде и не было, но почему -то захотелось. И вот иду я в полной темноте и вдруг поворачивая очередной раз на серпантине, буквально натыкаюсь на колонну солдат. Я только и успел, что стать на самую обочину узкой дороги, как шеренги стали проходить мимо меня.
"Вот я и попался!"- возопил внутренний голос. Не видеть меня они не могут, проходят, чуть не задевая размахиваемыми руками, вокруг запретная зона - обязаны задержать! А они спокойно шествуют мимо глядя строго вперёд! Ни один даже глаза на меня не скосил.
"Ну, впереди идут молодые, их дело телячье - знай топай", думаю, "но вот в конце колонны идут деды, а вон и начальник какой -то слегка приотстав шкандыбает. Вот эти точно обратят внимание!"
Но и деды, и командир так же молча, глядя прямо вперёд, как строй манекенов прошествовали мимо. И ни единого звука! Как в немом кино. Даже скрип снега пропал...
Последний пограничник скрылся в темноте, я снова вышел на дорогу и пошёл дальше.
Так что усыпить бдительного воина на КПП это вообще плёвое дело даже для гипнотизёра начального уровня.
Студия закрыта, придется тащиться в казарму в шинели.
Поднявшись на крыльцо толкнул тяжёлую дверь. Дневальный у тумбочки на всякий случай отклеился от стены, которую он успешно подпирал все два часа своего дежурства и постарался разлепить глаза - мало ли кто может прийти ночью с проверкой.
- Отбой тревоги, - пробормотал я проходя мимо, - Ночуй дальше, я тебе просто приснился.
Прошёл в наш "аппендикс" и тихонько вошёл. Сопение, храп, причмокиванье - здравствуй, родимый дом!
- Шурик, ты? - сразу же услышал вопрос Алёхина. Он всегда чутко спит.
- Я, кто же ещё? - шепотом ответил я, пробираясь между рядами двухъярусных кроватей, стараясь никого больше не разбудить.
- Виталь, Шурик вернулся! - почти в полный голос оповестил командира Лёха.
- Ну дайте поспать! - раздался недовольный голос из правого ряда кроватей, где обитала сборная солянка из санитаров, водителя ПМП, пары поваров и киномеханика Рафаэля. Возмущался как раз он.
- Рафик, а ты не высыпаешься у себя в кинобудке? - радостно поинтересовался Лёха. - А что делаешь там целый день?
Начинается...
Обитателям нашей комнаты только дай повод поржать.
- Да дрочит он там!- проснулся водитель. - На бюст дорогого дедушки !
Вся комната разом заржала!
- То-то я смотрю, чего у него лысина так блестит! - добавил веселья Лёха.
- Как Габи? - не обращая на них внимания, приподнялся на койке Виталий.
- Уже нормально. - не вдаваясь в подробности ответил я, стягивая штаны.
- Грипп?
- Похуже. Виталь,завтра расскажу. - только успел я ответить и тут же провалился в сон.
* * *
- Поспи ещё, Марта, у тебя же выходной после дежурства!- попытался удержать жену Клаус.
- Не могу больше спать, сбегаю в госпиталь, узнаю, что там с пациентами Ахмеда. - набрасывая на плечи халат ответила Марта. - Неужели Александр прав и из-за недостаточной квалификации наших сирийских стажёров, кто-то мог получить неправильное лечение?
- Ты считаешь, что из-за того,что Ахмед поставил неправильный диагноз наша Габи чуть...- Клаус даже сейчас, когда опасность миновала не мог произнести страшные слова.
- А какое ещё объяснение может быть? - удивилась Марта. - Да, он молодой и неопытный! Не смог рассмотреть признаки инфекционного воспаления лёгких. Посчитал, что это обычный грипп. Он точно так же мог ошибиться и с другими пациентами, хотя это вряд ли. Такое острое заболевание, как было у Габи встречается не часто. Всё, я пошла. Если Габи проснётся раньше, чем я вернусь, накорми её.
- Да уж как-нибудь соображу... - пробурчал Клаус.
Конечно Марта медик и лучше разбирается в этих делах, но Клаус не мог отделаться от какого-то беспокойства, будто он что-то упускает. Но слава богу, Габи явно пошла на поправку!
Щёлкнул замок входной двери. Жена ушла. Полежав несколько минут Клаус решил тоже вставать. Уснуть уже не получится, а просто лежать в кровати и смотреть в потолок?
Стараясь не шуметь он оделся и бесшумно подошёл к двери комнаты Габриэль. Дверь закрыта была не полностью и чуть-чуть расширив щель Клаус увидел спящую дочь. Копна волос разметалась по подушке, одеяло сползло с одной стороны и из-под него выглядывала стройная ножка Габи. У неё с детства была такая привычка: закутавшись в одеяло, выставить наружу, хотя бы пятку.