- Не, у них ещё клизма есть! - не остался в стороне Конюшков.
- С горчицей! - это Студников.
- С горчицей это от серьезных болезней.- внёс поправку Конюшков.
- А пробки от запора забыли? - подал голос Ключный.
- Ну вот, шикарный ассортимент медицинских услуг имеется! - подвёл итог Крылов. - Так что вы зря бочку катите на полковую медицину.
Дирижёр терпеливо дождался пока иссякнут все хохмы и реакция на них, зная по опыту, что остановить это невозможно! Ибо слишком неординарные личности собрались оркестре.
Когда затихли последние смешки Паша Михеенко с серьезным видом уточнил:
- Так Шурику таблетку просить или лучше сразу клизму?
И веселье возобновилось с новой силой...
Драить студию и подметать территорию вокруг неё мы закончили за час до начала нашей работы в ГДО. Времени хватало только на то, чтобы умыться, переодеться в парадки и дотопать до ресторана. Благо аппаратуру теперь возить туда-сюда необходимости не было.
Подключаясь и настраиваясь я с тоской думал, что увидеться сегодня с Габриэль никак не получается. Закончим мы поздно, тютелька в тютельку, чтобы успеть к отбою. Просто наплевать и вернуться после отбоя, забежав на минутку к семье Хеттвер, никак не получится: гарантии, что очередной дневальный на КПП будет точно так же спать,нет ни какой. Дважды в одну и ту же воронку снаряд не попадает. Да и Виталий просто не имел права отпустить меня. Случись чего, спрос будет с него. Он не сможет сказать, что он "не знал".
Мы сыграли пару инструменталок для разогрева и уже собирались начать основную программу, когда увидели редкую картину: начальник ГДО в полковничьем мундире показался в дверях ресторана и направился прямиком к нам.
- Вечер добрый, сынки! - приветствовал он нас как обычно.
- Здравия желаем! - за всех ответил Виталий, но и мы, пробормотали приветствие, каждый на свой манер.
- Виталий, я заберу у вас Любимова, - не спрашивая, а констатируя факт сказал полковник без всякого вступления. - Там у начальника Особого отдела возникли вопросы по аппаратуре, которую он вам пробивает, так что нужна консультация. А Любимов у вас,как известно хорошо в этом разбирается. Сможете обойтись без него?
- Ну, сможем, конечно... - не очень уверенно ответил Виталий.
И я его понимал. На данном этапе существования группы практически всё было завязано на мне: и многочисленные соло на органе и вокал в большинстве песен, да и мы просто хорошо сыгрались и отсутствие любого - это уже проблема.
- Ну вот и отлично! Пойдём, Любимов! - полковник явно торопился и не собирался разводить дебаты на тему: "сможем-несможем"!
Я выбрался из-за органа.
- Виталь, я выключать его не буду, может где успеешь аккорд нажать или соло простое сыграешь...
О чём это я? Какое соло? Сейчас тебе будет и соло, и кофе, и какава с чаем...
Я сразу понял, что дело конечно не в инструментах, а в гораздо более серьезных вещах, раз Громов не дождался нашей утренней встречи в парке.
Сидоренко без стука открыл дверь, кабинет всё -таки его, пропуская меня.
- Заходи!
Громов расположился в кресле возле маленького столика, в том же самом, где и первый раз, когда мы познакомились.
- Здравия желаю, товарищ полковник! - на всякий случай по уставу поздоровался я.
Громов не остановил меня, как прошлый раз.
- Хотел сказать добрый вечер, но не получается, -ответил он. - Садись, поговорим.
- Ну я пойду, не буду вам мешать, - взялся за ручку начальник ГДО. - Если буду нужен - я в главном зале.
О как! Целый полковник сработал как простой посыльный. Не хочет главный особист дивизии, чтобы его видели лишние глаза в ГДО.
- Спасибо, Павел Васильевич! - кивнул Громов и дождавшись, когда Сидоренко вышел, плотно прикрыв за собой дверь,без паузы, сразу же начал без предисловий:
-Вчера, после твоего звонка, вернее уже сегодня утром, я связался с немецкими коллегами.
- Штази?- вставил я,
- Не будем уточнять, -уклонился Громов. - В этом деле,чем меньше будешь знать, тем будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя. Я сам не владею всей информацией.Итак, "восточных гостей" изъяли с территории госпиталя. Где они сейчас, я могу только догадываться. Если бы ты не оказался в самом центре событий, я вообще бы не посвящал тебя в это дело. Повторяю: для твоей же безопасности. Поэтому просто напоминаю тебе ещё раз: нигде и никому ни одного слова.
-Не маленький, Степан Афанасьевич! - как-то само вырвалось обратится по имени, а не по званию.