- Саша, - проникновенным голосом сказал он и мягко взяв меня под локоток, повел в отдельный кабинет.- Здесь нам будет удобнее. Сейчас я тебе всё объясню и покажу. Вот смотри!
Василь Иваныч встал ровно, ноги на ширине плеч, грудь расправил и выпятил вперёд .
- Вот я набираю воздух! - он буквально раздулся, как тетерев, собравшийся очаровывать свою самку токованием. - И - пою!
Мощный баритон наполнил небольшой кабинет. Я попробовал просто задержать дыхание и постепенно выдыхать, чтобы проверить сколько я выдержу. Через несколько десятков секунд я вынужден был глотнуть воздуха. А голос Ключного, не снижая громкости всё также вибрировал в оконных стеклах. Наконец и он выдохся.
- Вот это да! - моё восхищение было совершено искренним. Столько времени тянуть ноту и после этого спокойно дышать, как будто он просто разговаривал со мной. Ну, да, ведь петь в опере приходилось часами и без всякого микрофона! - Василий Иванович, но как это возможно?!
- Саша, всё дело в правильном наборе воздуха! - радостно принялся объяснять Василь Иваныч.- Вот покажи мне, как ты набираешь воздух перед тем, как взять трудную или просто громкую ноту?
- Ну, как все! - пожал я плечами и набрал полную грудь воздуха.
- Именно, как все ! - обрадовался наш баритон. - А теперь посмотри, как делаю это я. Вот обними меня за талию. Ну, там, где она когда -то была. Ладони ближе к спине. Сначала я набираю воздух туда. Да, там есть такие пазухи, куда можно набрать воздух. Чувствуешь, как бока разошлись?
Действительно, я ощутил, как почти в спине, в нижней её части надулись два пузыря воздуха.
- Теперь я начинаю набирать воздух в живот, начиная снизу. - комментировал свои действия Ключный, умудряясь при этом не выпустить набранный уже воздух.
Живот заметно округлился, но воздух тут же стал поступать в верхнюю его часть и Василь Иваныч стал выглядеть как прямоугольный шкаф
- И в последнюю очередь - грудь!
"Шкаф" стал ещё огромнее!
- А вот теперь я могу петь в три-четыре раза дольше, чем ты! - и снова мощное "Ляяяяя" закладывает мне уши.
- Понял? - спрашивает меня, полу-оглушенного, Василий Иванович. - Давай, пробуй!
Теперь он обнимает меня за ещё имеющуюся мою талию и корректирует процесс набора воздуха:
- Так, хорошо, в спину пошло! Ещё чуть-чуть добавь! Теперь живот! Грудь. Пой!
К моему удивлению, даже первый блин не оказался комом! Мне удалось продержать звук гораздо дольше, чем это получалось раньше.
- Видишь?! - Василий Иванович был искренне рад моему успеху. - Даже с первого раза какой прогресс! А будешь каждый день тренироваться - поразишь всех результатом!
- Спасибо, Василий Иванович! - от души поблагодарил я. - Вроде, ничего сложного, а почему-то никто в нашей группе этого не знает!
- Да оно им надо?! - отмахнулся Ключный. - Сколько раз предлагал им позаниматься, а они всё - " потом, да потом". Ну да, им для того, чтобы спеть " Мурку" правильно поставленный голос не нужен!
- Ну, "Мурку" они никогда не пели, Василий Иванович. - вступился я за парней. - Только "Мясоедовскую" , да ещё "Конфетки, бараночки".
- Во-во! Пошлятина! - сплюнул Василий Иванович. - Это они представляют профессиональный оркестр! Стыд и позор!
- Василь Иваныч, ну мы ещё не профессионалы, так, только в музыкалки ходили.
- Так у вас есть сейчас возможность учиться! - воскликнул Ключный. - В оркестре ведь есть настоящие музыканты, с хорошей школой игры. Тот же Слатвинский или Конюшков. А у меня брали бы уроки вокала. Вам же никто не откажет. Будем только рады!
А ведь действительно, дошло до меня, почему никто и никогда из срочников не просит о помощи? Дудим каждый кто как может. Может потому, что к военным оркестрам особых притязаний ни от кого нет? Но самим, разве не интересно?
- Василий Иванович, - поспешил я. - Ловлю вас на слове - позанимаетесь со мной вокалом? Пожалуйста! Хочу улучшить свои возможности.
- Шурик! - расцвёл Василий Иванович. - Да с превеликим удовольствием!
С того дня мы умудрялись позаниматься с ним практически каждый день, не выделяя даже для этого особое время. Всегда случались "перерывы на нарды", которых вполне хватало. И мои возможности как вокалиста стали расти такими темпами, что Василий Иванович был просто поражен и хвалился всем, что вот "некоторые отмахивались, а нашёлся человек и послушайте как поёт!"
* * *
- Юра, ну твою же мать! - Леонид Ильич в сердцах швырнул карандаш на стол с такой силой, что обломившийся грифель отлетев, едва не угодил в лицо шефу КГБ. - Ну вот объясни ты мне, как так получается? Генеральный секретарь ЦК КПСС в течение нескольких лет делает всё, чтобы совместно с канцлером ФРГ построить новые отношения между нашими странами, которые могут изменить ситуацию во всём мире, а вокруг вдруг начинается какая -то мышиная возня, сплетни про девиц, разговоры о каких-то фотографиях... И кто затеял это? Представь себе, наши немецкие друзья! А вот как я буду выглядеть при этом, " друзей" совершенно не интересует! Как ты допустил это? Ты же меня уверял, что они у тебя с руки едят, на поводке ходят и шага без разрешения не сделают! А они не только шаги делают, они канцлеру в кровать залезли! Где же был твой поводок? Я тебя спрашиваю!