Каждый усилитель и акустическая колонка имела свой собственный контейнер для перевозки с удобными ручками. Отдельно лежали инструменты. Я сначало схватил было футляр с саксофоном, но тут меня привлек слегка потёртый кофр для гитары с характерной надписью на боку, от которой у меня забилось сердце. " Не может быть!" - прошептал я, откладывая саксофон в сторону.
- Это тоже нам? - ещё не веря такому счастью спросил я.
- Всё, что на сцене - ваше! - ответил начальник ГДО. - А что, какие-то проблемы? А ты об этом! - увидел он у меня в руках кофр с гитарой. - Я тоже удивился, что не новая. На немцев не похоже. Но насколько хватило моего немецкого языка - это передала таможня. Они там изъяли незадекларированные товары и эту гитару. Сказали, может нам сгодится? Что, не подойдёт?
- Да вы что, Павел Васильевич?! - я от радости забыл о субординации, о чём сразу же напомнили мне нахмуренные брови дирижёра.- Да я с ней спать буду! Это же Гибсон!
И не обращая больше внимания на ничего так и не понявших присутствующих, я осторожно открыл кофр. Внутри лежал золотой Gibson Les Paul, такой же как у Гарри Мура.
" А ведь он только начинает свою карьеру! Его ещё мало кто знает." - мелькнуло в голове.
- Что, правда хороший инструмент? - заинтересовался Чихрадзе.
- На мой вкус это сейчас лучшая гитара в мире! - поглаживая гриф сказал я.
- А ты откуда это знаешь, Любимов? - удивился дирижёр.
Блин, опять палюсь!
- Да я слышал по радио о ней, ещё на гражданке. - выдал я первое, что пришло в голову.
- Тут они ещё передали какие-то коробочки, - показал начальник ГДО. - Сказали, что это какие-то детали к ней.
Я быстро подошёл к Сидоренко, чтобы не отвечать на дальнейшие расспросы дирижёра.
Я уже понял, что за "коробочки" немецкие таможенники изъяли у безымянного бедолаги. Да, это была пара педалей для создания эффектов. Повезло, так повезло! О такой гитаре я пока даже не мечтал, откладывая строительство планов по её добычи на будущее, а тут - вот она, сама меня нашла! Я невольно покосился на небеса: " Спасибо от души!"
Парни, между тем разбирали свои " подарки".
Серёга, с застывшей на лице улыбкой маньяка споро монтировал ударную установку. Наконец-то постучит на полной установке. Виталий подключал свою гитару к новенькому усилителю Lay Selection, смирившись, с тем, что я сразу заграбастал себе Гибсон.
Юра Богданович любовно погладил новенький орган гэдээровской фирмы Vermona ET6-2, с двумя клавиатурами. Не Хаммонд, конечно, но лучшее, на что можно было рассчитывать в нашем положении.
Подвигав целым рядом ползунков и пощёлкав клавишами Юра добился сочного и мощного звучания.
- Ну, Юра, теперь ты король сцены! - хлопнул я его по плечу. Юра рассеянно улыбнулся, весь поглощённый изучением инструмента.
- Посмотри саксофон, - напомнил дирижёр.
А точно, совсем забыл от радости! А для дирижёра духового оркестра он был важнее всех этих гитар.
Сакс оказался гэдээровской фирмы Хюллер. Не фирменный, конечно, но очень и очень достойный инструмент! Вот он был совершенно новёхонький или как любил говорить Вася Онопко - муха не сидела!
Я закинул на шею шнурок, прицепил к нему саксофон и заиграл "Тень твоей улыбки" выбрав тональность пониже, чтобы послушать как звучат низа. Даже " не раздутый" сакс порадовал сочным звуком. "Мясо!" - как говорили музыканты. По глазам дирижёра я понял, что он оценил инструмент. Второй куплет я сыграл на октаву выше и Чихрадзе одобрительно поджал губы.
- Теперь у тебя есть собственный инструмент, - сказал он, когда я закончил. - А то Слатвинский всегда переживает, когда ты берешь его личный на выезд.
- Я бы тоже переживал, если бы отдал две зарплаты в валюте. - согласился я, упаковывая сакс в футляр. Мне не терпелось попробовать Гибсон.
Усилители были уже подключены и зал наполнился привычными звуками настройки.
Бережно достав мой(!) Гибсон из футляра, я перекинул ремень через плечо, воткнул шнур и тронул струны. Божественный звук!
- Юра, дай "ми"!- попросил я, начиная настройку гитары. Быстренько настроив и взяв несколько аккордов, я попробовал педали. Так, "квакушка" есть, дисторшн тоже, а больше мне пока и не надо. Выкрутив громкость посильнее и пробежавшись по струнам я, без перехода врезал "Парижские аллеи" Гарри Мура.
В пустом зале звук Гибсона поставил дыбом волосы на моих руках. Парни сразу перестали настраиваться и зачарованно слушали. Первым сориентировался Юра и определившись с гармонией дал мне звуковой фон. Тут же застучал Сергей на барабанах , последним присоединился Жека на басу, подсматривая аккорды у Юры на органе. Петь я не стал, чтобы совсем не шокировать публику, а сыграв пару раз куплет и припев кивком предложил Юре соло. Юра, как и всегда только сосредоточенно кивнул и заиграл сначала просто копируя мою мелодию, а потом импровизируя полез в свои, так мне знакомые музыкальные дебри.