Незнакомец усмехнулся, но в его улыбке не было ничего доброго.
— Открой и узнаешь, "звездочка". Но помни: некоторые двери лучше не открывать.
Прежде чем Амир или Расим успели что-либо сказать, незнакомец развернулся и быстро вышел из мастерской, растворившись в дневном свете так же внезапно, как и появился.
В мастерской повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим стуком сердца Лейлы. Она держала в руках запечатанный конверт, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимое чувство тревоги и дурного предчувствия. Кто этот незнакомец? Что скрывается в этом послании из прошлого? И какие новые опасности подстерегают их на горизонте?
Глава 3. Печать прошлого
Лейла медленно повернула конверт в руках, рассматривая незнакомую печать. Она была выполнена в виде стилизованного изображения змеи, обвивающей мотоциклетный руль. Никогда раньше она не видела ничего подобного.
— Что это может быть? — прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
Амир осторожно взял конверт у нее. Он тоже внимательно изучил печать.
— Не знаю. Ничего похожего раньше не видел. Будь осторожна, когда будешь его открывать.
Лейла глубоко вздохнула и аккуратно надорвала край конверта. Внутри оказался сложенный в несколько раз лист плотной бумаги. Ее руки слегка дрожали, когда она развернула его.
На бумаге было написано всего несколько строк, но их содержание заставило Лейлу побледнеть:
"Змея сбросила кожу, но яд остался. Ты думаешь, что прошлое похоронено? Ты ошибаешься. Игра продолжается. Вспомни о ночных огнях и о том, кто наблюдал за тобой из тени."
Подпись отсутствовала.
Лейла перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять его смысл. "Змея сбросила кожу" - это могла быть аллюзия на Эльдара Рахимова и его падение. Но "яд остался"? Кто мог стоять за этим? И что значат "ночные огни" и "кто наблюдал за тобой из тени"?
Она вспомнила свои первые нелегальные гонки, тот страх и отчаяние, которые она тогда испытывала. Неужели кто-то из того темного прошлого снова пытается ее достать?
— Что там? — обеспокоенно спросил Амир, видя ее реакцию.
Лейла протянула ему письмо. Амир прочитал его с нахмуренным лбом.
— Это угроза. Самая настоящая угроза. "Ночные огни"... это может быть связано с теми подпольными гонками. И кто-то следил за тобой тогда.
Расим подошел ближе и заглянул через плечо Амира.
— "Яд остался"... это пугает. Значит, кто-то из окружения Рахимова или кто-то еще, связанный с теми делами, все еще на свободе и хочет отомстить?
Амир задумался. После ареста Рахимова многие его сообщники были задержаны, но наверняка остались и те, кто сумел избежать правосудия и затаил обиду.
— Лейла, ты помнишь кого-нибудь подозрительного в то время? Кто мог следить за тобой на гонках?
Лейла попыталась напрячь память, но в голове всплывали лишь размытые лица зрителей и напряженные лица соперников.
— Нет... никого конкретного. Я была слишком сосредоточена на гонке и на своих проблемах.
— Этот незнакомец в очках... он показался тебе знакомым? — спросил Амир.
Лейла снова задумалась.
— Было что-то такое... неуловимое. Какая-то манера двигаться, что ли. Но я не могу вспомнить, где я могла его видеть.
— Нам нужно быть очень осторожными, — сказал Амир. — Кто-то пытается нас запугать, а возможно, и что-то большее. Лейла, я настаиваю, чтобы ты пока не участвовала ни в каких гонках, ни легальных, ни тем более подпольных.
Лейла сжала губы, но промолчала. Она понимала, что Амир прав. Эта угроза была слишком серьезной, чтобы ее игнорировать.
— Расим, ты что-нибудь знаешь об этой печати? Змея, обвивающая руль?
Расим внимательно посмотрел на изображение.
— Нет, никогда не видел. Но это явно какой-то символ. Возможно, связанный с какой-то старой гоночной группировкой или подпольным клубом.
— Нам нужно выяснить, что это значит, — твердо сказал Амир. — И кто стоит за этими сообщениями. Мы не позволим теням прошлого снова нас достать.
В этот момент в мастерскую вошел один из молодых гонщиков из национальной сборной, с которым работал Амир.
— Господин Амир, вас просит к телефону господин президент. Кажется, что-то срочное.
Амир вздохнул. Дела в сборной тоже требовали его внимания, но сейчас его мысли были заняты только этой новой угрозой.