— Где отец? – грубо спросил Кравцов.
— Я не GPS-навигатор, ищи его сам.
Мужчина только тяжело вздохнул и развернулся в сторону кабинета, надеясь найти там хозяина дома. Эта бестия выводила его из себя с завидной регулярностью. Казалось, хлебом её не корми, дай только поиздеваться над Борисом. Будь она мужиком, давно бы дал в морду и отметелил так, что мало бы не показалось, но она же — девушка, пусть даже грубая, невоспитанная, и с пацанскими замашками.
— Борь, рад тебя видеть! – поприветствовал друга Михаил Викторович, отрываясь от шахматной баталии. — Партейку?
— А давай. Я документы привёз по проекту Джефферсона, нам же с ним на днях договор подписывать.
— Да, я помню. Дело обещает быть выгодным, так что этот партнёр нам крайне необходим, – переставляя фигурки, рассуждал президент кампании.
— Не беспокойся. Всё уже обговорено, остались только формальности. Через три дня он прилетает в Питер.
— Да-да. Ну, ладно пока с ним. Чего вид такой загруженный? – поинтересовался Михаил, хотя мысленно догадывался, в чём дело. – Олеся?
— В один день я её всё-таки проучу, – зло сказал Кравцов.
— Знаешь, а я этому даже препятствовать не стану.
Сказать, что выходки дочери бесили отца, значит не сказать ничего. Его слова были бесполезны, наказания она не воспринимала всерьёз, а перестать содержать дочь или отправить её куда подальше, было выше уже его сил. Любит всё-таки свою разбалованную девочку, поэтому и терпит.
— Раз, - и конь Михаила Викторовича выбыл из игры как раз в тот момент, когда в кабинет вошла Олеся, поэтому в голову тут же приходит незамысловатая рифма, – дайте Уме в глаз…
— Два, дайте Боре в лоб, – в подтверждении слова, её ладошка очутилась на указанном месте. – Оп!
— Вас на конкурс стихоплётов отправить? Прекратите этот балаган! – прикрикнул отец, переводя тяжёлый взгляд с одного на другую.
— Да без проблем! Денег дай, – Кравцов усмехнулся, по какому поводу она ещё могла она прийти - только за бумажками.
— Зачем?
— Надо.
— Тогда обойдёшься!
Смахнув все фигурки с шахматной доски, Олеся удалились из кабинета, а Михаил Викторович лишь устало провёл по лицу рукой.
— Может, её карточек лишить? Отправить силком на работу, там и научится ценить хотя бы деньги, - предложил Борис.
— Это не поможет — её друзья выручат. Да и ведёт же она себя так только потому, что злится на меня, ненавидит. В душе-то она совсем другая.
— Тебе видней, – только и ответил Кравцов, не смея высказывать своё личное мнение относительно методов воспитания его дочери. В конце-то концов, их семья, пусть сами и разбираются. – Ладно, пойду я. Мне ещё в офис надо заехать.
— Да, давай, завтра и я там появлюсь. Только, – встав с дивана, мужчина подошёл к столу и достал из него пару зелёных купюр, – передай ей, – кивнув, замглавы покинул кабинет. Девушек нашёл у гаража.
— Боря, как я рада тебя видеть! – повисла на мужчине Женька. Их отношения были куда теплее, чем с Медведевой.
— И я тебя. Смотрю, ты всё хорошеешь и хорошеешь! – улыбнулся Кравцов.
— А то! Знала бы, что ты тут будешь, непременно бы укладочку ещё сделала и макияж нанесла! – защебетала Евгения.
— Ага, и тогда он непременно потащил бы тебя в койку! – сказала Ума, вылезая и салона своей Ламби с тряпкой в руках.
— Переживаешь, что не тебя? – усмехнулся мужчина.
— А мне есть с кем спать, так что в твоих услугах я не нуждаюсь!
И опять война двух миров: её – карего и его – голубого.
— Так стоп! Ребята! Начало раунда ещё никто не объявлял, – вмешалась в полемику Петровская.
— На! Отец передал, – протянул мужчина деньги.
— О, папочка расщедрился! Себе-то ничего не умыкнул? – подозрительно спросила Олеся.
— Пока, Женёк! – махнул на прощанье девушке Борис, а Медведеву наградил лишь тяжёлым взглядом, не ответив на её колкость.
— Эх, какой мужчина! – смотрела Женя вслед Кравцову.
— Слюни подбери! – Ума не обращала никакого внимания на человека, садящегося в свой дорогой автомобиль. Ей было фиолетово.
— Олеська, да он же золотой. Во всех смыслах! Вот голову даю на отсечение, свою жену он озолотит.
— Повторяешься! – заметила Олеся, возвращаясь к протиранию салона своей малышки.
— Да пофиг, ты же поняла о чём я!
— Ха, он женат вообще-то! Или ты забыла?
— Тю, женат… как же. Я имею ввиду любовь. Вот помяни моё слово, однажды он встретит девушку, влюбится, а о своей жене даже и не вспомнит.
— Он влюбляется каждый вечер.
— Медведева! Вот что ты за человек! Каждый вечер он не любит, а имеет! Это разные вещи! Ну, примерно то же самое, что у вас с Скином, – ответила Петровская и тут же поймала на себе взгляд подруги.