– Отличная мысль! – сказала вдруг Алина, тыча окурком в пепельницу. – Особенно мне понравилась часть про унылое дерьмо.
– Я что, сказала это вслух? – я подняла на неё удивлённые глаза.
– Нет, я научилась читать мысли, – подруга хихикнула, наливая себе «Спрайт».
Мой вопрос остался без ответа, и я недоверчиво посмотрела на ром в своём стакане.
– И что мне теперь делать?
– В том-то и прелесть – всё, что угодно!
Я снова погрузилась в задумчивое молчание. С каждым новым глотком меня всё больше уносило в водоворот воспоминаний о последних двенадцати месяцах.
С Мишей, так и не ставшим моим мужем, я познакомилась случайно. Как-то я шла на работу вся в своих мыслях, когда ко мне неожиданно подошел молодой человек в костюме и сказал – «Девушка, вы прекрасно выглядите!» – и ушел. Без малейшей попытки познакомиться. Я тогда улыбнулась неожиданному комплименту и продолжила свой путь к метро. Но спустя несколько минут, спускаясь в переход, передо мной снова возник он же и сказал: «Извините, мне кажется, я вас раньше где-то видел». Я рассмеялась. Он улыбнулся в ответ и представился. И хотя на тот момент я совершенно не была готова к каким бы то ни было отношениям, я согласилась на свидание. Мне показалось, он заслужил небольшое поощрение за оригинальный способ знакомства. Если говорить о моих предпочтениях во внешности мужчины, то мне нравится вполне определенный тип, например, я всегда неровно дышала в сторону высоких темноволосых представителей сильного пола. Миша был совсем другим. Чуть выше меня, короткостриженый блондин с серыми глазами. Я вообще никогда в жизни не обращала внимания на блондинов. Но в случае с Мишей, возможно, свою роль сыграл факт отсутствия каких бы то ни было отношений на протяжении более чем двух лет. Но, конечно же, внешность далеко не главное. Мне было приятно его внимание. Он красиво ухаживал, водил меня по театрам, дарил хризантемы и по утрам подбрасывал в сумку шоколадки с милыми записками.
У нас было мало общего, хоть меня все заверяли в том, что это как раз и есть залог крепких отношений. Дескать, противоположности притягиваются, и так мы просто будем дополнять друг друга.
Работая в банке, он был ярким представителем этой сферы – чрезмерно дотошный до мелочей, иногда невероятно занудный, всегда убежденный в своей правоте, и временами большой скупердяй. А еще консервант, ограничивающий постоянно мою тягу к новому.
«Миша, как думаешь, может, мне пойти на литературные курсы? Всегда мечтала писать книги» – «А не поздно начинать что-то с нуля? Вдруг ты убьёшь кучу времени и денег? Вряд ли ты вторая Донцова».
«Миш, а давай поедем в тур по горам? Смотри, в «Тагиев Тревел» новое направление!» – «Ты что, в такое неспокойное время? Лучше поедем на дачу».
«Мишань, меня друзья зовут в Турцию, полетать в горах на параплане!» – «Ты что, с ума сошла? Ты вообще знаешь, что по статистике каждый тысячный парапланерист разбивается?! К нам люди приходят страховать свои жизни, а ты добровольно ищешь приключение на пятую точку…»
Иногда мне казалось, что я увядаю как срезанный цветок. Как эти самые хризантемы, которые я просто терпеть не могла, так как они напоминали мне школьные годы и первое сентября, но Миша упорно дарил мне эти веники из раза в раз. Меня поражала его узколобость, он никогда не стремился попробовать что-то новое или научиться чему-нибудь, в то время как я всегда была голодна до знаний. Мне нравилось посещать разные мастер-классы или семинары, учиться чему-то и развиваться в разных областях, не говоря уже о постоянном повышении квалификации. Но я не могла даже поделиться с ним своими впечатлениями, потому что в ответ он бросал «угу, круто!» – сидя за компьютером и играя в «Танчики».
Мои друзья быстро просекли его натуру, с первого же дня назвав Михуил. И глядя на то, как по выходным он ковыряется на даче в куче навоза, удобряя вместе с мамой грядки с картофелем, я с ужасом думала о нашем будущем. Всё было так предсказуемо, размеренно и скучно, что уже через полгода наших отношений я вдруг поняла, что перестала что-либо чувствовать. Как будто эта функция просто отключилась за ненадобностью. Ни влюбленности, ни ярких эмоций, ни, тем более, любви. Когда Миша впервые признался мне в своих чувствах, я ответила «И я тебя тоже». И это «я тоже» повторялось на каждое его «люблю». Я просто не могла (или не хотела) произносить для него эти слова.
Но, конечно же, он не был полным идиотом. Какие-то черты его личности мне даже нравились. Например, он был очень ответственный, всегда держал своё слово, не боялся ручного труда (даже в одиночку восстановил старый дом на даче, доставшийся ему от бабушки) и просто меня боготворил. А еще умел меня рассмешить. Но я не видела себя рядом с ним в будущем. Как-то на даче, лежа в спальне на втором этаже и слушая, как барабанит дождь по крыше, я развернулась в сторону Миши и, глядя на него, спросила: «Кем ты видишь себя через пять лет?» Слегка нахмурившись, он отложил в сторону телефон и бросил на меня взгляд: «Не знаю, надеюсь, меня повысят, и я стану старшим менеджером» – а потом отвлёк меня на секс, такой же унылый как вся моя жизнь рядом с ним. Работа – дача – грядки – работа. Каждый день как день сурка. Безэмоциональный, обыденный и предсказуемый.