– Давай! – я достала из ведерка небольшой кусок хлеба, прихваченный нами с кухни, и, разломав его пополам, часть отдала малышу.
Натаниэль немедля размахнулся и запустил в ничего не подозревающих рыбин куском хлеба. Те в страхе расплылись в разные стороны. Малыш нахмурился и недовольно засопел.
– Почему они уплыли? – он поднял на меня возмущенный взгляд. Как будто это я только что пыталась убить их горбушкой.
– Потому что ты их напугал, – объяснила я, присаживаясь на корточки. – Они такие маленькие, а ты кинул им такой большой кусок хлеба! Смотри, как нужно.
Под настороженным взглядом Нейта я отломала от своего куска немного хлеба и покрошила в воду. Рыбки тут же столпились и жадно принялись хватать хлеб ртом. Что моментально было встречено радостным смехом малыша.
– Держи, – я отдала ему остатки хлеба. – Только кидай по чуть-чуть, а то они снова испугаются и уплывут.
Натаниэль внял моим наставлениям и, четко следуя полученным ранее указаниям, стал кидать крошки хлеба в воду, восторженно повизгивая и смеясь. Улыбаясь, я наблюдала за ним.
Отойдя на пару шагов от ребенка, я присела на траву и, вскинув голову, взглянула на голубое небо сквозь ветви ели. Как красиво!
– А мы завтла плидем их калмить? – Натаниэль подошел ко мне и с надеждой заглянул мне в глаза.
– Обязательно! – я улыбнулась и посмотрела на наручные часы. – Садись рядом со мной, давай поиграем в интересную игру.
– В какую иглу? – Нейт заинтересованно взглянул на меня, усаживаясь рядом.
– Она называется «что сначала, что потом».
– Какая-то стланная игла, я такую не знаю.
– Я тебе сейчас расскажу. Смотри, я говорю тебе «сначала чай наливают…», а ты мне говоришь «а потом его пьют». Или… хм-м… сначала банан чистят, а потом?..
– Едят! – выпалил Нейт, хихикая.
– Правильно! Молодец! Сначала человек ложится спать…
– А потом плосыпается.
– Правильно! Сначала самолет взлетает…
– А потом падает.
Услышав такой ответ, я, не сдержавшись, рассмеялась. С одной стороны, Нейт прав, конечно.
– Почему же самолет падает? – я решила разузнать подробности и навести справки. – Обычно самолет садится или приземляется.
– Папа делал мне самолет из бумаги, и сначала он летел, а потом падал. А ты умеешь делать самолет из бумаги?
– Конечно, умею, – я улыбнулась.
Нейт какое-то время смотрел на меня, а потом откинулся на спину и улегся, глядя в небо. Я последовала его примеру.
– А ты знаешь, сколько там шишек? – спросил вдруг он.
Я в задумчивости посмотрела на раскинувшиеся над нами ветви с множеством шишек на них.
– Нет, не знаю.
– А я знаю, – гордо произнес Нейт.
– Сколько же там шишек? – я повернула голову и взглянула на ребенка. Подняв правую ручку вверх, он водил из стороны в сторону крошечным пальчиком и бормотал что-то себе под нос. Словно старался их все пересчитать.
– Два-пять-восемь-двенадцать, – наконец выдал он и тоже посмотрел на меня. – Что значит «очень много»! Много-много!
Я рассмеялась.
– Давай поиграем в мяч? – весело спросила я, удостоверившись, что времени после завтрака прошло достаточно и под моим чутким присмотром Нейт не заработает заворот кишок.
Глава 7
День 14
– Не смей лезть ко мне в душу! – проорала Кимберли, и, совсем не вежливо вытолкнув меня из комнаты, захлопнула у меня перед носом дверь.
А ведь я всего лишь пришла спросить, не нужна ли ей в чем-нибудь моя помощь.
Что уж говорить, эта девчушка сводила меня с ума. Прошло две недели со дня моего приезда, а в наших с ней отношениях так ничего и не изменилось. С Нейтом я отлично ладила. Мы много гуляли и играли, и он, в отличие от сестры, не выставлял меня полным ничтожеством и, почти не вредничая, исполнял мои просьбы, вовремя отправляясь за стол или в кровать.
Я стояла в коридоре напротив комнаты Ким и ломала голову над тем, как мне быть. Что еще мне сделать, чтобы она перестала меня ненавидеть и позволила хотя бы изредка общаться с ней, помогать в чем-нибудь. Мне было обидно за её неприязнь к моей персоне, ведь она совсем меня не знала и не давала мне и малейшей возможности показать ей, что я вовсе ей не враг. И всегда, что бы ни случилось, готова прийти на помощь. Но как, черт возьми, мне дать ей это понять?
– Няня, давай поиглаем? Я не хотю больше спать, – услышала вдруг я за своей спиной голос Нейта.
Обернувшись, я увидела, что он стоит на пороге своей комнаты, босиком, в одних трусиках. Вид у него был заспанный, но до того милый, что я не смогла сдержать нежной улыбки. Взглянув на наручные часы, я поняла, что Ким своими воплями разбудила его на сорок минут раньше. Но вряд ли он снова заснёт. Подойдя к малышу, я взяла его на руки и зашла с ним в комнату. Он обвил меня ногами и руками.