Ближе к полуночи «Мираж» оживился и на крики несших службу моряков один за другим из кубрика стали вылезать сонные моряки, проклиная на чем свет стоит шутника, по вине коего их подняли. На следующее утро Мария со слов Генри узнает, что причиной шума сделался один из матросов, знатно подвыпивший после скудного ужина, на спор с товарищем полез по вантам на «воронье гнездо» и,понятное дело, не удержался да и расшибся насмерть. Дело на корабле это частое, а потому, лишнего крику не было. Разве что капитан, заспанный и раздраженный тем, что его потревожили в столь поздний час, на палубе поспешил вступить в перепалку с боцманом, набросившись на того с обвинениями в несоблюдении дисциплины и угрозами о расправе. Вместе с тем все новые и новые зеваки покидали свои гамаки и устраивались у фальшбортов, дабы поглазеть на ругань старших на судне, а потому никто и не обратил внимания, как маленькая юркая фигурка поднялась по лестнице на капитанский мостик и незаметно для всех прошмыгнула в открытую дверь каюты мистера Смита, откуда выбежала по истечении пары минут.
Со временем суматоха улеглась, матросы, проклиная забулдыгу на чем только свет стоит, возвращались во мрак нижней палубы, а разгоряченный спором мистер Смит усиленно протирал блестевший от пота лоб. Из всевозможных человеческих изъянов, что могут сослужить дурную службу уважаемому офицеру, бог наградил мужчину исключительно вспыльчивым характером и неумением держать себя в руках. Порок сей проявился еще в далеком юношестве, и, увы, вместо того, чтобы с годами исчезнуть подобно росе по утру, лишь сильнее развивался и в конце-концов окончательно поглотил мужчину. Должность капитана окончательно развязала ему руки, и частенько на судне Чарльза Смита слышались звуки ударов коварной девятихвостки, сопровождающиеся стонами да криками провинившихся бедолаг, кому не посчастливилось испытать терпение вершителя закона на судне. Будь на то его воля, он бы всыпал парочку плетей и боцману за наглое поведение, да только положение моряка в команде к этому никак не располагало. Прилюдно высечь того, кто заручился уважением и любовью команды — значит подписать себе приговор; вряд ли найдется смельчак, который с радостью примет новость о мятеже и собственном повешении на рее.
Сделав несколько глубоких вдохов полной грудью и немного успокоив нервы, мужчина приказал рулевому брать курс на Юго-Восток, а после того вернулся в каюту и завалился спать. Было ли дело в тусклом свете свечей, усталости или обыкновенной невнимательности, но Чарльз Смит не заметил не беспорядка на рабочем столе, не выдвинутого ящика, где покоилась его самая большая ценность.
К утру море успокоилось и случился полный штиль, отчего жара стала совершенно невыносимой. На палубе остались лишь самые необходимые люди да юнги, надраивающие полы, и Мария со своей стороны справедливо сочла глупостью упускать возможность развеяться и отдохнуть от переживаний, а потому без долгих колебаний направилась к капитану. Благо, следующий день выдался для мистера Смита гораздо приятнее, нежели вчерашний, и покладистость его сыграла девушке на руку, хоть и нахождение ее было строго ограничено по времени. Но юная аристократка обрадовалась и этому. Душная каюта и однотипные виды из иллюминатора изрядно надоели мисс, а в купе с постоянной качкой, вызывающей тошноту, сделали пребывание в каюте сродни изощренной пытке.
Выпорхнув от капитана, она стремительно сошла по ступеням узкой лестницы вниз и, не обращая внимания на ставшие обыденными осуждающие взгляды моряков, положила обе руки на борт корабля и прижалась к нему. Солнечные лучи, опаляющие лицо, щекочущий нос просоленный воздух, едва ли ощутимый ветер, игриво перебирающий длинные локоны причудливого цвета волос, «грибные шляпки» разноцветных медуз, виднеющиеся на поверхности моря и опьяняющее чувство свободы. Если это не счастье, то что же?
С наступлением изнуряющего пекла юная Макэффой вернулась в каюту и все последующие три часа провела в чтении одной занятной книжицы, позаимствованной у мистера Чарльза Смита. В ней подробно описывалось искусство мореходства, рассказывалось, как следует правильно составлять и читать морские карты, как отличить подделку от неповторимого оригинала, находить путь по звездам, вступать в бой, соблюдать законы на чужой территории и следует поступать с захваченным или брошенным судном. Все эти записи не вызвали бы ни малейшего интереса у любой другой дамы, и книга непременно так и осталась бы не тронутой, но в Марии Макэффой она по неведанным причинам пробудила живой интерес. Простой слог, оставленные на полях пометки на скорую руку, бесчисленное множество терминов, от обилия которых кружилась голова, подробный план строения всех кораблей от носа до кормы, оснащение, разбор сильных и слабых сторон деревянных исполинов.