Поток информации настолько поглотил с головой юную деву, что обессиленная чтением гостья «Миража» и сама не заметила, как уронила голову на мягкую подушку и провалилась в сон.
***
Сложно сказать, сколько времени прошло с момента, когда смотрящий на вороньем гнезде информировал капитана о редких кораблях на горизонте , но точно достаточно, чтобы многие на борту торгового судна расслабились и перестали уделять должное внимание происходящему. Потому-то и пронзительный крик матроса Гиббонса, увидавшего в трех румбах от каравеллы паруса линейного корабля без опознавательных знаков, не сразу произвел должный эффект. Замешательство сыграло злую шутку с командой «Миража», ибо судно неминуемо шло на сближение, и предупредительная пальба могла быть расценена, как угроза. Тем не менее, было принято пустить несколько ядер по правому борту в направлении неприятеля, дабы заявить свои права на пересечение этих вод и продолжить путь дальше, позабыв о досадном недоразумении. Как же велико было потрясение мистера Смита, когда в ответ на предупреждение, взору его открылся потрепанный и хорошо знакомый каждому мореплавателю алеющий флаг с ненавистным нарисованным черным скелетом.
- Пираты, сэр, что прикажите делать? - боцман нервно оглядел перепуганных матросов и в ожидании приказа поднял голову к капитанскому мостику, где стоял бывалый офицер.
- Приготовьте орудия к бою, затяните покрепче пояса, господа, и начинайте молиться о спасении наших душ. Мужайтесь!
Голос мистера Смита был тверд и непоколебим, однако за этой наигранной храбростью скрывалось сердце не только офицера королевского флота, обычного человека. Человека, не желающего умирать такой ужасной смертью, которая несмотря на все хвалебные пения о героях, сложивших свои головы с бою с пиратами, была воистину самой ужасной. Даже смертельные болезни и рядом не стояли с человеческой жестокостью этих звероподобных «людей», готовых рвать глотки зубами и умирающих с ради каких-то своих низменных ценностей.
Крики боцмана и матросов, лязг сабель, запах пороха и животного страха пропитали корабль от ножа до кормы и навевали мысли о скорой гибели, сколь бы защитники его от себя не отгоняли. Ожидание было невыносимым. Точку в этих терзаниях «поставил» выстрел с вражеского судна; пушечное ядро со свистом врезалось в обшивку каравеллы и раскроило ее подобно ножницам портного, что разрезают податливую ткань. Вода хлынула через пробоину, вызывая панику у моряков в трюме, что с каждым новым оглушительным залпом нещадно отнимала надежду на спасение. От удара борт о борт «Мираж» протяжно «застонал», а пространство вокруг наполнилось дымом от выстрелов и пронзительными воплями обеих сторон, возвещая о начале кровавой бойни.
Из полудремы девушку вырвал раздавшийся оглушающий пушечный залп, откуда-то позади нее. Заспанная и ничего не понимающая, ошарашенная Мария как ошпаренная соскочила с кровати и на негнущихся ногах отступила от деревянной преграды меж нею и морской водой. В немом ужасе несчастная слышала крики защитников и нападавших, запоздало осознавая, что именно случилось. С огромным трудом Марии удалось сбросить с себя пелену потрясения и обратиться к трезвому рассудку; когда-то ей уже доводилось встречаться лицом к лицу к кровожадными разбойниками, и девушка по своему опыту знала, что самым весомым аргументом в общении с ними послужит только оружие. Судорожно она принялась искать хоть что-то, что могло пригодиться для обороны от пиратов: в ход могло пойти все, начиная от бутылок и заканчивая канделябрами. Липкое чувство страха с новым ударом сердце забиралось под кожу и порождало панику, отчего загнанная в угол мисс не могла ничего другого сделать, кроме как беспомощно метаться по каюте, в процессе бесцельных поисков мысленно читая прокручивая в голове все известные молитвы.
Внезапно дверь в каюту с грохотом распахнулась, и в проеме Макэффой заметила две застывшие коренастые фигуры, по пояс перемазанные сажей. Это были не матросы «Миража», нет. Пираты. Прижавшись спиной к переборке, девушка затаила дыхание и изо всех сил пыталась не выказывать своего состояния, что на деле у нее получалось из рук вон плохо. Смекнув, что таинственная незнакомка в каюте одна и сопротивления ждать не стоит, один из них первым нарушил повисшую тишину, переступив через порог. То был мужчина на первый взгляд лет тридцати, среднего роста, крепкий, с сальными длинными коричневыми волосами, достающими до лопаток и большим, выдающимся острым носом, как у хищной птицы. В светлых серых глазах его плясал огонек животного азарта, который зверь испытывает перед убийством жертвы, а пальцы крепко сжимали рукоять сабли в предвкушении новой крови. Грязная рубаха пирата была пропитана алыми пятнами на рукавах и груди, а на кожаном ремне через плечо висел дымящийся пистоль с кремневым замком.