- Гляди-ка, какая удача нам улыбнулась, Рик, - он осклабился, обнажая два ряда пожелтевших зубов и сделал шагу навстречу девушке, - вот ребята будут рады! Давненько у нас не было женщин, особенно, таких хорошеньких.
С этими словами пират протянул руку к лицу Марии и, ухватив ее за подбородок, властно притянул к себе.
- Даже жалко будет портить такую красоту, но ничего, - негодяй был так близко, что Мария чувствовала его горячее несвежее дыхание, но стерпела и сомкнула челюсти, - я буду нежен.
- Да она, видать, не из говорливых, Матч, может больная?
Второй пират странно покосился на девушку, будто бы желая проверить собственные слова, без церемоний задрал край платья Макэффой, не поведя и ухом на ее ответные возмущения.
- Куда ты руки свои протянул, а? - тот, которого он назвал Матчем, одернул приятеля и отвесил ему добротную оплеуху. - Так разве поступают с дамами? Первая очередь всегда за капитаном. - расплывшись в приторной улыбке, моряк задержал взгляд на вздымающейся и опадающей груди аристократки, а после грубо схватил за локоть потянул к выходу из каюты.
Сгорая от стыда да унижения, подгоняемая другим головорезом, напуганная до полусмерти Мария покорно шагала за пиратом, боясь их прогневить. Судя по смеху на верхней палубе и топоту десятков ног, защитники потерпели поражение, а значит — корабль вместе со экипажем отныне находился под властью захватчиков. Ее усадили в центр палубы вместе с уцелевшими матросами, разместив таким образом, чтобы среди толпы моряков увидеть милое создание с голубом кружевном платье можно было с капитанского мостика, откуда открывался вид на все судно. Спустя минуту из каюты мистера Смита вышли трое пиратов, во главе коих шествовал молодой мужчина двадцати пяти лет, облаченный в старый и местами истертый темно-багровый кафтан, такого же цвета рубаху и черные сапоги. Высокий ( 5’9” футов), смуглокожий, широкоплечий и загорелый моряк с острыми чертами лица и характерной прихрамывающей на правую ногу походкой не мог не обратить на себя внимания девушки. Во многом причиной тому стала реакция членов пиратского братства на появление незнакомца: гогот приутих и подавляющая часть разбойников обратила свой взор туда, откуда менее часа назад вещал Чарльз Смит.
« Он капитан?!»
Мужчина обвел палубу изучающим взглядом темных карие глаз и заговорил, обращаясь в частности к плененным матросам:
- У меня для вас две новости, господа: первая — корабль этот захвачен независимым пиратским судном, потому откупиться от нас, как от каперов не получится, а вторая — те немногие из вас, кому повезло пережить абордаж могут присоединиться к моей команде. Однако для этого от вас требуется выдать своего бывшего капитана.
Шепот недоумения прокатился по толпе матросов; они оборачивались друг к другу и сверлили глазами ряды таких же бедолаг, как и они, выискивая среди прочих голову мистера Смита. При текущем расположении дел примкнуть к пиратской шайке было делом незазорным, да и, признаться честно, когда на одной чаше весов собственная жизнь, а на противоположной — труса, который не пожелал вступить в бой с разбойниками и позорно бежал, его жизнь не шибко много кого будет заботить. Пока они переговаривались меж собой, Мария бегло оглядывала сидящих кто где пиратов и к величайшему своему сожалению, быстро поняла, что победить в сражении экипаж «Миража» не смог бы потому, что головорезы оказались хорошо подготовлены к нападению да и по численности и подготовке явно превосходили англичан. А стоит ли говорить о разнообразии разбойничьей братии? Складывалось впечатление, что здесь собраны народы почти со всех континентов, начиная от бывших рабов из дальних жарких стран и заканчивая коренными жителями Востока, заброшенными на пиратский корабль по воле злого рока.
Неожиданно из задних рядов донеслись звуки борьбы, и перед капитаном за шиворот, словно бездомного котенка, выволокли мистера Смита, бросив к сапогам молодого человека. В этот момент от бахвальства и благородства бывшего командора английского флота не осталось и следа, а на смену им пришло исступление и ужас перед лицом смерти.