- Вы не посмеете этого сделать… -
Одними губами едва слышно проговорила юная особа и инстинктивно закрылась руками, чувствуя на себе похотливый взгляд далеко не одной пары глаз. Отдаленно в голове девушки вспомнились слова ныне покойного мистера Смита о том, что ей хорошо бы научиться пользоваться своим статусом невесты губернатора, ведь это — можно сказать единственное, с помощью чего она может сохранить свою жизнь. Возможно, она и могла бы смело сказать это, заполучив если не свободу, то какую- никакую гарантию от капитана о сохранности, но шок и возобновившийся с новой силой страх почти лишили ее дара речи.
- Действительно? В таком случае, - пират завел руку за спину, а в следующее же мгновение изящное смертоносное оружие оказалось направлено прямо на деву, - вы мне не нужны.
Замок издал громкий щелчок, и юная Макэффой от бессилия зажмурилась в ожидании невыносимой боли, а потом и погибели. Секунды тянулись мучительно долго, заставляя сердце разрываться на части от натуги, появилась холодная испарина; девушка мысленно прощалась с бедной мисс Харрис, просила прощения у отца за невыполненные обещания и извинялась перед тетушкой за слова, что могли быть обидными для нее. Находясь на границе жизни и смерти, в последние свои мгновения волей-неволей да пересмотришь всю жизнь: ссоры и и обиды покажутся глупостью, а оброненные ненароком слова будут жечь горло похлеще раскаленного железа.
- Постой, Джеймс. - новый незнакомый, резкий и низкий голос прервал путешествие Марии по глубинам памяти, вырывая из плена сгущающейся над нее головой тьмы.
Нерешительно она поочередно открыла сначала один, а затем и второй глаз, не в силах более терпеть эту муку; неизвестность пугала ее не меньше сгрудившихся вокруг нее пиратов, замерших в предвкушении крови.
Чуть позади капитана, положив руку на пистолет, стоял вполоборота невероятного роста молодой мужчина, по всем внешним признакам походивший на выходца из северных краев. Будучи примерно одного возраста с тем, кого он назвал Джеймсом, долговязый великан возвышался над головой остальных членов команды и своего капитана подобно бойнице или городской ратуше. Темного огненного оттенка шапка густых коротких волос, что на затылке и висках была срезана под корень, такая же броская рыжая маленькая борода, глубоко посаженные глаза цвета морской пучины в разгар шторма, немного наклоненный вперед лоб, «орлиный нос» и обилие веснушек по всему спокойному светлому лицу. Глядя на него, складывалось впечатление, что он сошел со страниц старых рассказов про прославленных в легендах, отважных викингов, в свое время державших в страхе многие государства. Впрочем, и сам пират будто бы заявлял всему миру о своей принадлежности воинственному народу, ибо согласно традициям северян носил серебряную шейную гривну, символизирующую достоинство, честь и преданность. Яркий наряд его состоял из расшитого растительным орнаментом зеленого кунтуша с обрезанными рукавами с отвернутым, разведенным воротом, белой рубахи да коричневых широких штанов, заправленных в высокие потасканные сапоги. Живот был прикрыт тканевым поясом, а поверх красовались три тонких кожаных ремня, за один из коих был заткнут среднего размера топор, испачканный кровью какого-то бедолаги.
Повернув голову к капитану, он что-то быстро зашептал ему на ухо, после чего Джеймс опустил пистолет, заправил его за пояс и сухо бросил:
- Похоже, судьба вам сегодня благоволит, мисс Макэффой.
В ту же секунду здоровый и заросший неприятной щетиной морской разбойник ухватил бедную героиню за талию и бесцеремонно закинул на плечо, словно мешок с песком, давая ясно понять, что путей отхода теперь у нее нет. Ответив на все до боли бесполезные попытки Марии освободиться одной мощной пощечиной, от которой пострадала вся левая щека, пират опять погрузил ее на себя и двинулся по пятам за товарищами на борт родного судна. Вскоре мужчина спустился по высокой лестнице в трюм, где матросы, по определённым причинам не участвовавшие в захвате, с нескрываемым любопытством поглядывали на юную пленницу и закусывали губы в предвкушении наживы. Видимо, здесь женщины, равно как и на любом другом судне, были огромной редкостью и при попадании в лапы этих животных, подвергались растлеванию всеми, кто мог до них добраться. Сглотнув ком, подступивший к горлу, Макэффой отвела глаза от них, словно от жадных до плоти волков, и остановилась напротив кованой решетки. Щетинистый громила сбросил девушку с плеча и грубо толкнул пленную птичку в объятия тьмы, тотчас же закрыв за нею тяжёлую дверь. Ключ несколько раз провернулся в замке, и пират, насвистывая себе что-то под нос нарочито громко, пошел прочь от нее.