- Я хотел бы посоветоваться с касательно одного из новоприбывших, - он указал большим пальцем себе за спину, где переминался с ноги на ногу щуплый паренек с конопатым лицом, засаленными темно-русыми волосами и потерянностью в серых глазах, - говорит, что он был помощником кока на «Мираже», вот я и подумал, чего бы не отправить его на камбуз. Свободных ртов прибавилось знатно; ты знаешь, Аткинс с одной рукой паршиво справляется, а Марка пристрелили во время абордажа, так что Билли помощь не помешает. К тому же, если надумает глупить, сам на суп пойдет.
Хэндерсон скользнул взглядом по неприметному юноше и коротко кивнул; мол, делай, как считаешь нужным. Кларк схватил Томпсона под локоть и, не давая времени на размышления, подтолкнул по направлению к камбузу. Генри не сопротивлялся — знал, что любое неверное движение будет расценено за попытку бегства, и тогда ему уж точно шею свернут, как цыпленку. Покосившись на сопровождающего, бедняга нервно сглотнул подступивший к горлу ком: для своих лет юноша был приемлемого роста и среди сверстников даже мог похвастаться силой в руках, но рядом с грозным северянином представлял собою скорее дохлого петуха, чем достойного соперника. Шесть футов и дюйма два не меньше, коренастый, закаленный в сражениях, плечистый, прямой, как бизань-мачта, пират с крепкими руками, ледяным взором голубых глаз в обрамлении сажи от жженой пробки и непоколебимым видом бесспорно являлся значимым членом команды на борту этого треклятого корабля. Перейти дорогу ему, равно что играть с заряженным пистолем — никогда не узнаешь, когда он выстрелит наверняка.
На камбузе стоял устойчивый запах вони от испорченных продуктов и плесени, что отвоевала добротный участок деревянной стены у входа в прохладное, зловонное помещение. Генри как мог, старался сдержать рвотный позыв; уткнув нос в рукав хилой рубашонки, юноша остался стоять у дверей, надеясь надышаться свежим морским воздухом впрок, прежде чем вступить в это смердящее царство.
На оклик квартирмейстера из дальнего угла камбуза раздалось ворчание вперемешку с отменными ругательствами, которыми может пощеголять не каждый пропойный матрос, а затем показался и сам хозяин обители тараканов да прочей живности. Худой, однорукий, припадающий на левую ногу, поседевший раньше времени, с осунувшимся от тяжелой жизни лицом, хитрыми, близко посаженными янтарными глазками и курносым носом кок выступил из полумрака, с недовольным видом вперился сначала в Генри, а затем и в товарища.
- Какого черта он тут делает, Митч?!
- Не сердись, Билли, - примирительно положив руку на уцелевшее плечо пирата, Митчелл жестом приказал парнишке подойти ближе, - вот, помощь тебе привел; будет вместо Марка.
- Еще чего, - мужчина скинул руку молодого пирата и огрызнулся,- парень был чертовски хорош и слишком дорого мне обошелся, а ты хочешь, чтобы я заменил его этим куском крысиного дерьма?!
- Никто не говорит о замене и, тем более, не просит полюбить его, Билли; просто обучи его тому, что сам знаешь да попытайся не придушить. Тебе же проще будет с лишней парой рук.
- Да пошел ты, Кларк; ладно, будь по-твоему. - нехотя сдался кок и, махнув рукой, шаткой походкой прошел мимо Генри, удостоив юношу брезгливым взглядом. - Шагай за мной.
Сумерки спустились на бренную землю незаметно для прикорнувшей у прутьев решетки Марии, а потому, когда ключ со скрипом провернулся в замке и на пороге камеры оказался один из уже знакомых ей пиратов, девушке показалось, прошло менее часа с момента ее заточения. Не спуская глаз с головореза, Макэффой с трудом встала на затекшие от неудобной позы ноги, поправила юбки платья и застыла на месте в нерешительности. Что им от нее нужно? Неужели капитан действительно приказал отдать пленницу на растерзание этим грязным похотливым животным?
- Вставай, птичка, капитан хочет тебя видеть.
С этими словами Роджер Кроу подошел к девушке и рывком поставил ее на ноги, в этот раз к величайшему счастью Марии не позволяя себе тех вольной, что были на «Мираже». Неизвестно, было ли его поведение продиктовано приказом Джеймса довести девицу в целостности или чем-то иным, но юная особа кожей чувствовала, что тот сдерживался из последних сил, ведь пугающий запал пирата к ней отнюдь не угас, а наоборот — разгорался все сильнее, в любую минуту рискуя перерасти в настоящий пожар.
Каюта пиратского капитана разительно отличалась той, что имелась на захваченном торговом судне: она значительно уступала каюте мистера Смита в размерах, на темных стенах не было ни единой картины, но зато имелись бесчисленные морские карты любого размера и давности. В общей сложности восемь роскошных, кованых фонарей освещали владения пирата ярким светом, отчего глаза любого, всяк сюда входящего, непременно с непривычки наполнялись слезами. Вдоль стен стояли сколоченные из дубового дерева массивныешкафы,где на полках покоилось множество книг в толстых переплетах, а в центре расположился прямоугольный длинный стол. Чего здесь только не было! Чистые листы бумаги, разбросанные по гладкой поверхности столешницыкремового цвета, огромная карта, что едва умещалась на столе, чернильница с потрепанным пером внутри, сектант( да-да, эту вещицу девушка приметила почти сразу же, как перешагнула порог каюты), две подзорные трубы, компасдапара стареньких измерителей.Молодой капитан же без движения стоял спиною к двери, что-то увлеченно рассматривая в темнеющей небесной синеве, где зажигались первые, самые яркие и большие путеводные звезды.