Необычную для обывателя мирную обстановку на пиратском корабле нарушал чей-то полный боли и страданий крик, доносившийся до ушей каждого на борту «Левиафана». От него по коже девушки пробегали стада мурашек, а сердце отчего-то болезненно сжималось с новым истошным воплем. Благо, мистер Кроу не был охотником доподобных развлечений и быстро увел юную Макэффой прочь.
Грязная работа на камбузе за один день превратилась для Генри в настоящее испытание воли и терпения: как выяснялось, мерзкий француз Аткинс отличался не только скверным характером, но и не менее дурным чувством юмора, которое юноша в полной мере испытал на своей шкуре. Пират не упускал случая поднять на смех «бабью рожу» новоиспеченного помощника и предложить его членам команды вместо запертой в трюме девицы, кидался из своего угла ошметками пищи, плевался. Даже плеснул тому под ноги помои на обратном пути из кают-компании, отчего Томпсон растянулся на полу под сдавленный хрип негодяя. Усталый, перемазанный с ног до головы и оскорбленный Генри на следующий день хотел было спросить с кока за гнусные слова, но лишь больше рассмешил да и отхватил по челюсти так, что искры из глаз полетели.
От нового удара паренька спасло вмешательствоюнги—тот хотел воспользоваться моментом и стащить из бочки пару последних зеленых яблок. Пока Аткинс гонялся за юрким мальчонкой, Томпсон выскользнул из камбуза на порядком опустевшую с ночи палубу и, отыскав на гальюне ведро с относительно чистой водой, умылся, попытавшись по возможности избавиться от въевшегося в кожу запаха протухшей рыбы. Когда с этим было покончено, юноша похлопал по карманам жилета, а нащупав искомое сокровище, не поленился лишний раз оглянуться по сторонам и только потом поднес к глазам.
Пожелтевший от времени лист бумаги зашуршал под пальцами юноши, нехотя раскрывая свое истинное предназначение и повергая его в состояние на грани потрясения и детского восторга. Аккуратные четкие линии, обрисовывавшие контур скалистых хребтов, беспорядочно разбросанные маленькие острова, напоминавшие мшистые холмики или причудливых животных, пути торговых да военных кораблей, прорисованные рваным пунктиром, что удивительным образом проходили точнехонько рядом с потаенным местом стоянки легендарного корабля-призрака, и компас, указывавший территориальное расположение укрывшегося от чужих глаз величественного галеона. Рассказы о несметных сокровищах, что на своемборту провозит испанский корабль под звучным названием « Возмездие» гуляли по морями океанам более пяти десятилетий, а охотников за ними было столько, что не счесть: пираты, корсары, солдаты английского флота, отчаянные авантюристы и просто уставшие сводить концы с концами люди. Поговаривали, будто бы на борту этого морского титана злата и серебра так много, что сам он вот-вот пойдет ко дну от тяжести сундуков. Однако, чтобы поймать такую «курицу, несущую золотые яйца», надо хорошенько попотеть, ведь галеон охраняется так, если бы на нем провозили королевскуючету: две с половиной сотни вооруженных под завязку человек экипажа, сотня пушек на борту и сорок на берегу, десятки глаз постовых — даже для самых опытныхкомандоровидеязахвататакого судна считалась безумной и самоубийственной, чего уж говорить об обычных моряках или пиратах?
Что же до матроса Генри Томпсона, то он и сам пока что не до конца понимал, какая великая ценность попала к нему в руки. Звук шагов за спиной охладил пыл юноши; поспешно он сложил карту по сгибам старой давности, запихнул за пазуху. Так надежнее будет. Нарушившим его покой оказался квартирмейстер, судя по внешнему виду которого можно былопредположить, что эта ночь выдалась для него нелегкой. На усыпанном веснушками лице прибавилось запекшихся капель крови, появилась небольшая усталость в потухших глазах и некое подобие отдаленного сожаления, если таковое качество характера вообще можно приписать пирату. Не замечая Генри, Митчелл вылил кроваво-красное содержимое ведра, где плавали лоскуты безбожно отрезанной плоти, и пододвинул к себе изрядно опустевшую посудину. Выждав минуту другую, юноша-таки подал голос.
-Куда мы нап’авляемся?
-Тебе-то какое дело? - не удостоив парнишку и взглядом, рыжеволосый пират отряхнул руки от воды да поочередно водрузил на пальцы простые кольца, что на время работы покоились в складках пояса.
- Инте’есно;я ведь толком и не видал-то ничего, к’оме б’гистольских помойных улиц да тамошних г’апутных девок. - почесав затылок, невинно ответил Генри,но все же отошел в сторону.