- Не бойтесь, милая моя, я абсолютно уверен в своем решении и могу смело утверждать, что не переменю его ни при каких обстоятельствах. И не переживайте по поводу плавания: мистер Смит не зря считается мастером своего дела; вас доставят в целости и сохранности.
Молодой мужчина мягко улыбнулся девушке и, надев на голову треуголку, сошел по ступеням вниз. Как только дверь за Уильямом захлопнулась, кучер со свитом ударил хлыстом по холеным бокам коня, а карета сорвалась навстречу горизонту, оставляя юную деву в полном одиночестве. Проводив экипаж взглядом до первого поворота, за коим он мгновенно скрылся, Мария побрела к дому, прокручивая в голове слова супруга.
" Чудно все это: скорый отъезд, договор о моем плавании к берегам Нью-Провиденс с человеком, которого я даже ни разу и в глаза-то не видела, показная любезность. Но ведь не может же быть такого, чтобы он задумал что-то дурное, верно? Все же Уильям - человек из благородной, почитаемой семьи и среди них никогда не было подлецов." - Мария скрестила руки на груди и после пары глубоких вдохов, начала приводить в порядок мысли. - "Да, определенно так; наверно, я просто не хочу уезжать из дома, оттого-то выдумываю всякую чушь, стараясь найти причину собственной трусости перед будущим."
Внезапный порыв ветра разрушил прическу, над которой трудились битый час служанки, и растепал светлые каштановые кудри девушки, заставляя поежиться от холода, несмотря на яркое солнце на небосводе. Приобняв себя за плечи, Мария неспеша побрела в сад, где теплыми летними деньками за добротной книгой вместе с чашечкой чая могла засиживаться часами, уходя с головой в свое занятие. В такие минуты все внимание юной девы было целиком и полностью приковано к происходящему на страницах романов, повествующих об отважных подданных короны, сражавшихся за честь и свободу с презренными пиратами - людьми бесчестными и бесчеловечными, готовыми перегрызть глотку каждому, кто встанет на их пути к сокровищам. Им неведомы ни жалость, ни сострадание, ни, тем более, милосердие; они - кровожадные мясники морей, которым нет места среди цивилизованных и добропорядочных дам и господ. Не уступали красочным сценам сражений и захватывающие дух описания морских просторов, что бороздили красавцы-корабли, трактиров с их постоянными подвыпившими балагурами-моряками, сокрытых от чужих глаз опасных, а потому и таких притягательных далеких островов, убраться живым с которых дано только самому находчивому и отважному капитану.
Здесь, в сени диковинных для Англии вечнозеленых деревьев, привезенных в подарок одним из дальних родственников, Мария всегда находила упокоение своей душе, какие бы тяготы не выпадали на ее долю. Казалось, что эти величественные великаны, повидавшие на своем веку неодно поколение непутувых людей, помнили и горькие слезы, и искренний смех, и боль потери, и безграничную радость, давно как став для истерзанных сердец едиственным пристанищем, где те могли излечить свои раны, отдавшись в руки матушке природе. Прохаживаясь под раскидистыми ветвями гигантов, молодая аристократка в какой-то момент остановилась на самом освещенном пятачке земли, подставила лицо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь кроны деревьев, от наслаждения прикрыла небесно-голубые глаза да так и простояла, пока за нею не явилась молоденькая служанка миссис Бейкер, дабы сопроводить девушку к обеденному столу.
***
Приготовления к отплытию не заняли много времени, как того в тайне ожидала молодая наследница Макэффоев, посему с отправлением на родину к новоиспеченному мужу затягивать тоже не стали. Предусмотрительная пожилая женщина почти сразу после того, как мистер Уильям Коулман покинул их дом, села строчить письмо некому мистеру Смиту ( о нем узнала из уст своей нелюбимой племянницы), где выражала огромную благодарность за помощь и оказанную высочайшую милость. Из короткого, лишенного всяких любезностей ответа на письмо тетушки Мария узнала о том, что корабль, носящий название "Мираж", отплывает от берегов Бристоля даже раньше, чем предполагалось, а потому невесте " моего дорогого друга", как его называл сам капитан Смит, надо поторопиться, если она желает отправиться в путешествие на борту его судна. Слова эти стали одновременно и приговором, и возможностью отпустить наконец тяготившие душу девушки тяжелые воспоминания, начать новую жизнь под одной крышей с достойным человеком, построить свой маленький уголочек рая на этой грешной земле. И если сборы к путешествию происходили в более или менее в спокойной и душевной обстановке, то прощание же с полюбившимся Марии обитателем дома прошло из рук вон плохо. Ревнивая тетушка словно назло рано по утру отправила миссис Харрис в город по каким-то важным делам, а когда же Макэффой высказала желание остаться и дождаться женщину, то не пожелала и слушать ее, едва ли не силой усадив в карету.