Дорога до Лондона с учетом остановок на ночлег и отдыха животных заняла без малого около недели, и к этому времени уставшая и изможденная качкой на разбитых дождями дорогах девушка могла мечтать лишь о мягкой перине и чистой постели, где можно протянуть ноги да погрузиться в царство морфея. Просьбы ее были услышаны к исходу последнего дня путешествия, когда карета со скрипом въехала на главную площадь сердца Англии и, минуя многочисленные торговые ряды, которых в это время года было особенно много, направилась в сторону петляющих городских улочек. И чем дальше экипаж удалялся от центра города, тем больше открывались глаза Марии на другую сторону жизни людей, лишенных от благ высшего света. Дома становились все меньше и неказистее, аромат цветов и запах коней сменялся смрадом гниющей пищи и отходами, выливающимися прямиком из окнон на голову зевакам, все чаще мельком она ловила на себе косые взгляды боносоних, перепачканных с ног до головы, изголодавшихся детишек, жалобно поглядывавших на проезжающую мимо них барышню. Сердце девушки защемило при виде такой картины, и Мария хотела было поделиться с несчастными остатками своих скромных пожитков, но порыв ее в тот же миг охладил кучер, явно не одобрявший такого решения:
- Оставайтесь на месте, мисс Макэффой, не стоит вам подзывать их к себе, а тем более - выходить из кареты: бесята они, ей богу бесята. Один джентельмен на той неделе тоже вот так же надумал сжалиться над одними из таких, так и глазом не успел моргнуть, как самый старший из этих прыгнул к кучеру и пустил тому кровь ради нескольких монет, что лежали у него в кармане кафтана, а младшие - набросились на него самого, как дикие звери. Доктор Доджсон тогда назвал господина счастливым человеком, ведь он отделался укусами, выдранными волосами и испугом, чего не скажешь про беднягу кучера. Помер он, как баран, захлебнувшись собственной кровью.
- Господи боже мой...
Мария в ужасе прикрыла рот ладонью и инстинктивно посмотрела на ребятишек, следоваших за каретой. В голове у изнеженной барышни не укладывалось, как такое возможно, чтобы с виду безобидные дети десяти лет были способны без колебаний отнять чужую жизнь, цена которой - пара гиней.
- Да, и такое бывает, так что держите ухо востро, мисс, - хриплый голос мужчины отвлек девушку от лицезрения самого маленького мальчика и вернул с небес на землю, - не попадайтесь на им на глаза в темное время и всегда старайтесь ходить в окружении слуг. Так и вам спокойнее будет, и они не нападут, если много народу рядом пойдет: с намятыми боками эти чертята ходить уж точно лишний раз не захотят.
Дальнейший путь до дома капитана Смита прошел в могильной тишине, иногда прерываемой фырчанием коней. Экипаж остановился напротив небольшого дома из серого камня, внешне ничем не примечательного, но внутри обставленного роскошью, ничем не уступающей по своей красоте дворцу какого-нибудь графа или герцога при жизни короля Генриха Восьмого. Огромные колонны из белого камня, в которых с ювелирной точностью изображены художником невиданные звери, изваяния медведей, охранявшие вход в парадную заллу, высокие потолки с отрывками из библейских сюжетов, начищенные до зеркального блеска полы, пианино из черного дерева, расположенное в центре гостиной - сие предметы исключительно точно подчеркивали статус хозяина дома. Старым другом отца мистера Коулмана оказался плечистый мужчина лет сорока с небольшими залысинами на висках и неприлично разросшейся бородою, носить которую уж точно никак не подобает бравому морскому офицеру. Видно, сам мистер Смит достаточно долго не выходил в море, ибо успел обзавестись полнотою в боках и обрюзг, а красный от частой выпивки нос вместе с большими кругами под глазами и болезненным взглядом офицера свидетельствовали о начавшихся бедах со здоровьем. Тем не менее, имелось в хозяине дома нечто такое, что все же выдавало в нем бывалого моряка - твердая и уверенная походка, размашистый, но в то же время едва ли слышный шаг, солдатская стать в плечах и поразительная выправка в каждом движении.
- Добро пожаловать в мой дом, мисс Макэффой; в последнюю нашу встречу Уильям упоминал о своем намерении жениться на одной милой особе знатных кровей, но я и подумать не мог, что речь идет о вас.- мужчина протянул руку, испещренную следами от вражеского клинка, Марии и без лишних прелюдий прикоснулся губами к маленькой ладони в черной перчатке. - Позвольте представиться: Чарльз Мартин Смит - в прошлом коммодор английского флота, а нынче офицер в отставке и капитан " Миража" - одного из самых быстроходных кораблей во всех морях. Помнится, тетушка ваша ужас как требовательна к мужчинам, а юный Коулман, поверьте мне, на деле тот еще любитель пожить на широкую ногу, впрочем, как и его покойный отец.