Я побежал по неширокому туннелю постепенно переходящему, в катакомбы. Он был ярко освещен, и поэтому я сбиться с пути не мог. Уже возле еще одной двери на меня кинулось, кошмарное создание. У него было три головы, а тело похожее змеиное. Оканчивающееся хвостом, когда оно метнулось на меня, я его встретил своим клинком, отрубив одну голову. От вопля зверя с потолка посыпалась каменная крошка, я не стал отступать и прыжком приблизившись, снес ему остальные головы. Переступив через бьющегося в агонии монстра, я подошел к двери. Опасности от неё я не чувствовал, и поэтому поддел кончиком меча, дверь раскрылась, впереди открылся огромный ярко освещенный зал, посреди которого располагался знакомый мне уже, черный алтарь. Вокруг него стояли гости барона Трейна, вместе пели какую-то заунывную песню. На алтаре лежала без сознания, леди Изабелла. Лицо девушки было залито кровью. Рядом с алтарем стоял барон, Ромус и Ишим. Когда дверь распахнулась, то все трое с немым удивлением посмотрели на меня.
— Это он? — фальцетом завопил Ишим. — Его надо убить. Барон что вы стоите.
— Дей что ты тут делаешь, — опомнившись, взревел барон.
— Убей его, — снова подал голос тот недобиток.
— Да это я в прошлый раз я совершил ошибку и не дорезал вас брат Ишим, но в этот раз не переживайте я исправлю свою оплошность.
— Так что ты себе позволяешь, — взревел барон, обнажив меч, кинулся на меня.
Барон ударил, я хотел блокировать его меч своим, но клинок барона разлетелся на две части перерубленный. А барон, потеряв равновесие, стал заваливаться вперед, держа обрубок в руках. Отскочив в сторону, я снес ему голову она, подскакивая, покатилась по каменному полу в сторону выхода. Дальше я переключил свое внимание на уже опомнившихся темных.
Брат Ромус достал из-под сутаны уродливый со светящимся грязновато серым светом наконечником. Да и остальные достали различное оружие, и двинулись в мою сторону, За их спинами Илиш торопливо рылся, в складках своей мантии что-то разыскивая.
Дальше темные нападали, но когда мой меч касался, их они с дикими воплями падали и в диких муках сгорали заживо.
Наконец остался только брат Ромус он, что-то бубнил, внезапно с его посоха слетела черная плеть и устремилась ко мне. Я инстинктивно закрылся, своим мечем, сеть налетела на клинок и рассыпалась прахом, у Ромуса глаза изумленно распахнулись. Видимо он ждал совсем другой результат, но я ему не дал опомниться, и мечем, проткнул его грудь. Он вспыхнул как факел и сгорел в зеленом пламени вместе с посохом, оставив после себя только кучку пепла.
Краем глаза я заметил движение, и с разворота метнул свой меч туда. Он, дважды перекувыркнувшись в воздухе, пришпилил брата Илиша к стене, в руке он держал знакомый мне уже жертвенный нож с кривым лезвием, и костяной рукоятью.
От созерцания сгоравшего главного поганца, меня отвлекло движение за спиной, оглянувшись, я увидел изумленно распахнутые глаза Хвалима и пары солдат с обнаженными мечами.
— Что застыли как истуканы вы, что не видите, эти люди в балахонах проникли в ваш дом, убили хозяина, и хотели хозяйку принести в жертву.
— Дей, но где остальные? Их было человек десять, — только и смог сказать Хвалим.
— Приглядись, к полу видишь эти кучки, это и есть нападавшие, — кивнул я устало назад.
— Но почему он вспыхнул и сгорел, — кивнул мне за спину один из солдат.
— Его черную душу, бог отказался принять, поэтому сжег их, — пояснил я.
Солдат с тупым выражением лица кивнул.
— Так что стоим, быстро забрать тело барона, погибшего защищая супругу, и вынести из этого свинарника, — приказал я солдатам.
А сам подошел к черному пятну, в середину которого был, воткнут мой меч, достав и вложив его в ножны.
Хвалим подошедший сзади. Он с огромным уважением посмотрел на клинок, а потом на дыру, оставленную им в камне.
— Дей что-то мне подсказывает, ты не простой слуга, не могу я поверить, что у него может быть такой клинок.
— Да ты прав Хвалим, но давай быстро уберемся отсюда, а вход нужно замуровать, так что НИКТО и НИКОГДА не мог его найти.
— Чего стоите быстро взяли тело барона, и вынесли наверх, — приказал, своим подчиненным Хвалим. Сам он скинул плащ и накрыв им голову барона