Еще в столице, после возвращения из Риверрана, я начал вводить новую традицию и устраивать совместные приемы пищи. Пиром назвать это мероприятие было бы неправильно, хотя иногда на нем и присутствовало более пятидесяти человек, а блюда подавались достаточно изысканные.
На таких мероприятиях, когда люди, поев и попив, приходили в хорошее расположение духа, можно было легко и непринужденно решать различные проблемы. Тем более все видят, что король вникает в проблемы и не чурается совместному времяпровождению. Все это неизбежно сплачивало нас и создавало неплохую атмосферу.
Естественно, в походах нет большого размаха, но на ужин я обычно собирал человек десять-двенадцать, из тех, кому доверял и на кого рассчитывал.
Кстати, Гарольд Орм и сообщал, что такие ужины и обеды начали ассоциироваться у людей со знаком королевского расположения и с тем, что человека ценят и рассчитывают на его способности. Присутствие на таком обеде стало деталью, указывающий, что человек обладает определенным авторитетом и силой.
В тот вечер нас было даже меньше, чем обычно. По правую руку от себя, как героя прошедшей битвы, я усадил сира Мутона — бледного после ранения, с перевязанной правой рукой и головой — на том берегу ему отрубили ухо. За тот вечер мы несколько раз подняли кубки за его здоровье, славя мужество и самоотверженность.
Еще был Джейме Ланнистер, Лайл Крайкхолл, Бонифер Хасти, Эрик Феррон, Стеффан Свифт и пока еще чувствующий себя не в своей тарелке и немного смущенный Эрг Дарк, командир отряда Честь и Доблесть.
Стюарды Джекоб и Роберт помогали нам за столом, а всю подаваемую еду и напитки уже традиционно пробовал чашник Гюнт Холи. У входа нас охраняли Бейлон Сванн и Джон Кафферен. С ними стоял и о чем-то негромко беседовал Тирек Ланнистер — он имел право сидеть за королевским столом, но так как мы часто обсуждали различные важные детали, такие посиделки в силу возраста не доставляли ему особой радости. Он был молод и мечтал действовать, а не рассуждать, и поэтому любил говорить с теми, кто непосредственно сражался, а не планировал.
Орм в тот вечер отсутствовал — мой личный телохранитель получил разрешение помыться, привести себя в порядок, немного отдохнуть и расслабиться, посидеть у костра с друзьями и попить вина.
С самого начала ужина Джекоб ввел в шатер необычного человека — широкоплечего, коротконогого, с внушительным пузом, ломаным-переломанным носом и невероятно проницательными глазами. Это и был Марвин Маг, архимейстер из Цитадели.
В течение всего вечера королевские гвардейцы нет-нет, а внимательно посматривали в сторону Марвина и он, конечно, это заметил. Похоже, данная мера предосторожности скорее озадачила Марвина, а не оскорбила.
— Не обижайтесь, архимейстер, — сказал я, после того, как он устроился слева от меня и немного освоился. — Мы вас не знаем, лишь слышали немало интересного, а времена нынче неспокойные. К моим друзьям, — я обвел рукой весь стол, — такие меры предосторожности не применяются. Но вы пока еще не друг.
Я выделил слово «пока» и по тому, как неожиданно ухмыльнулся Марвин, я понял, что он прекрасно умеет читать между слов.
— Я благодарен вам, ваше величество, — его голос мог бы принадлежать скорее портовому амбалу, а не всеми известному мейстеру, далеко прославившемуся своими знаниями и ученостью. — Соблаговолите принять мой подарок. Это легендарная книга «Неестественная история», которую написал септон Барт. В ней описываются различные магические твари, такие как виверны, оборотни, упыри, демоны, а также Дети Леса и конечно, драконы.
Он произнес все это на валирийском с таким невинным видом, словно заранее знал, что я владею этим языком. А может он просто хотел проверить меня, а потом, если я покажу, что ничего не понял, вежливо извиниться и повторить все на обычном диалекте.
— Это поистине дорогая и полезная книга, — я взял в руки тяжелый фолиант в кожаном переплете с металлическими уголками. Мысленно я поблагодарил Маргери, с которой занимался валирийским, и мейстера Лериса, который нас ему учил. Я не идеально узнал новый язык за это время, но полностью понял сказанное, да и ответил вполне ясно и без режущего слух акцента. — Вот только я слышал, что Бейлор Благословенный приказал уничтожить все экземпляры этой книги?
— Поражаюсь вашей начитанности, ваше величество, — Марвин откинулся на спинку кресла, сложил руки «домиком» на пузе и внимательно посмотрел мне в глаза, а затем перевел взгляд на Бирюзу, что расположилась за моей спиной на специально изготовленном для нее месте, напоминающем стол на толстой опоре. — Думаю, что это один из немногих уцелевших экземпляров данной книги. Я нашел его в древнем Волантисе.
— В Красном замке великолепная библиотека, но подобных книг там мало, — я с наслаждением листал старые, пожелтевшие страницы с невероятно красивыми рисунками. — Признаюсь, вы сумели мне угодить.
— Очень рад этому, ваше величество. Кому, как не вам читать про драконов. Весь Вестерос говорит о вашей Бирюзе.
А вот и ответный намек — человек хочет познакомиться с моим драконом. Почему бы и нет?
— Бирюза! — я взял в руки кусок мяса и посыпал его красным перцем. Дракон ел жареное мясо, и из всего, что мы могли предложить помимо этого, полюбил лишь красный перец. Это было забавно.
Повернувшись к дракону, я протянул угощение. К этому времени Бирюза успела немного подрасти и приближалась по своим размерам к средней собаке.
Дракон внимательно и неспешно обнюхал подношение, а потом соизволил его съесть. Еду, после того, как я сумел отвадить ее от Тириона, она принимала лишь с моих рук. Ну, или сама обжаривала те куски, что я ей бросал.
Марвин Маг смотрел на нас, затаив дыхание. Все остальные присутствующие за столом вели себя не так импульсивно — все же человек имеет свойство привыкать к любому чуду. Тем более, если видит его каждый день.
Не так давно драконы считались окончательно вымершими. Многие вообще думали, что это всего лишь сказка. А нынче все окружающие меня лорды и рыцари воспринимают дракона как что-то естественное, то, что лишь подчеркивает уникальный статус их короля.
Дракон зевнул, выпуская тоненькие языки дыма, и сощурился на огонь свеч.
Марвин выглядел потрясенным.
— Я знал, что молва не врет, но поверить в живого дракона так трудно, — он осторожно, получив мое разрешение, протянул вперед правую руку. Дракон вытянул шею и обнюхал его пальцы. Мелькнул язык, а затем он шумно выдохнул, спрыгнул со своего места и устроился в моих ногах, обернув их хвостом и положив голову на колени.
— Предлагаю поднять кубки за нашего гостя из самого Староместа, — предложил я, и мои гости не заставили себя ждать.
Мы выпили и развеселились после того, как Свифт рассказал историю одного рыцаря, который участвовал в турнире. Он малость перебрал с вином, бой затянулся, а он так захотел помочиться, что не смог удержаться.
— В общем, парень обмочил себе все набедренники, наколенники, поножи и сабатоны*, но турнир он таки выиграл. Правда ему потом дали прозвище Ссаный, но кого это волнует? — под общий смех Свифт закончил свою историю.
— Турнир-то он выиграл, а вот его репутации пришел конец, — подытожил Джейме. На его лице появилась усмешка, и он задумчиво добавил: — как он потом с бабами-то себя вел? С такой-то репутацией это нелегко…
Все это нормальные походные разговоры в мужской компании. Мне они нравились. Да и грубый солдатский юмор находил одобрение. Все же мы находимся на войне, а не в изящном будуаре знатной дамы. Я даже подумывал адаптировать к местным реалиям парочку анекдотов о небезызвестном поручике и при случае их рассказать.
Оплывали свечи. Вечер шел своим чередом. Вначале ужина слуги поставили на стол целиком зажаренного оленя, пару караваев хлеба и множество овощей и фруктов. Ныне от всего этого великолепия осталась лишь груда хорошо обглоданных костей. Гости тайком, стараясь сделать это незаметно, рыгали и все чаще зевали. Начинала накатывать усталость.