— Конечно, нужна. Мы говорили об этом не раз, и ты знаешь мое мнение.
— Кое-что изменилось. Сдается мне, Мирцелла Баратеон вновь стала свободной.
— А Мартеллы? — Уиллас заинтересовался. Пару лет назад Оленна уже пыталась продвинуть его брак либо с Мирцеллой, либо с Сансой, но дело так и не выгорело.
— Вероятней всего они остаются в стороне.
— Так вот зачем ты собираешься в Красный замок, — он покатал виноградину по столу.
— И за этим тоже. Твоя сестра скоро родит и мне хочется посмотреть на ее ребенка.
— Мирцелла — это прекрасный вариант, — Уиллас кивнул головой и задумался, переведя взор на бескрайние земли Простора, уходящие вдаль. С их возвышенности были прекрасно видны многочисленные виноградники на южных склонах холмов, овчарни, пасеки, стога сена, житницы и амбары. Эта земля воистину благословенна Семерыми, а жизнь здесь легка и радостна.
— Если все удастся, то ты получишь не только красавицу и умницу жену, но и еще ближе породнишься с королевским домом.
— Они согласятся? И собственно говоря, кого необходимо убедить?
— После того, как они прогнали Серсею, я уверена, что там все решают Киван и Джоффри.
— Ты не думала, что он резко пошел в гору и быстро набрал авторитет? Если так пойдет и дальше, то в скором времени даже у тебя не получится обвести его вокруг пальца.
— Он захватил Риверран и вынудил простачка Талли принести клятву верности. А еще, Уиллас, он очень ловко договорился с твоим отцом и частично списал королевский долг. За наш счет, кстати.
— Зато мой отец взял Штормовой Предел!
— Ах, милый мой, это все блестящие игрушки. Меня настораживает, что Джоффри так тонко на этом сыграл. Хотелось бы мне знать, кто его надоумил? Не иначе тогда еще живой Тайвин, больше то и некому.
Они помолчали, неторопливо потягивая вино. С Мандера ветер нес прохладу и запах свежести. В бескрайнем голубом небе плыли легкие облака. На псарне залаяла собака.
— Надо торопиться, — неожиданно заметила Оленна. — Сейчас многие могут сообразить, что Мирцелла вот-вот станет свободной. Тот же Рендилл Тарли, к примеру — а ведь ему надо постараться и найти для сына достойную партию. И такой брак поднял бы их статус на новую высоту.
— Если Тарли закончит войну, и закончит ее победоносно, то у него появится моральное право требовать награду.
— Вот и я о том же, мой мальчик. — Оленна кивнула.
— Есть вопрос… — Уиллас замялся. — Это о моем увечье.
— Брось, это не так уж и важно для великого лорда. Тем более в постели это тебе не мешает, не так ли?
Оленна намекнула на его романтические похождения. И не то чтобы он бросался на каждую юбку. Такого нет и в помине, но девушек у наследника Хайгардена хватало. Кое-кто из них смогли задержаться чуть дольше — ему нравился не просто секс, но и некоторая степень доверия и привязанности друг к другу.
— Если король или Киван упомянут об этом, то значит, они не так умны, как мы с тобой думали, — Оленна фыркнула, словно нашла забавным подобный ход мысли. — Но они так не скажут, уж поверь мне. Если мы и получим отказ, то причины будут иными.
— Значит, тебе вновь пора вступать в игру, бабуля, — спокойно сказал Уиллас и улыбнулся — открыто и широко.
Через два дня она отправилась в столицу, и ей не потребовалось много времени, чтобы там оказаться. Ее свита была небольшой и преданной — несколько служанок, любимый повар, сведущий в медицине мейстер, Правый и Левый, в роли личных телохранителей, и еще четыре десятка охраны и слуг под командованием сира Лина Поввереса. Все они были свои, неоднократно проверенные и перепроверенные, люди.
Дорога Роз была относительно свободной и чистой. Великолепные лошади из знаменитых конюшен Тиреллов тащили ее повозку быстро и легко. Вассалы Простора считали за честь предоставить ей свои замки для ночевки и отдыха.
В столицу она попала через Речные ворота, представляющие собой массивные деревянные створки, обитые полосками металла и гвоздями с квадратными шляпками. Их охраняли две круглые и высокие башни с зубцами наверху. Крепостные стены простирались, насколько хватало взгляд, вправо и влево от них, а за ними, на возвышенности раскинулся огромный город.
Простолюдины прозвали Речные ворота Грязными, и в этом имелась немалая толика правды. Прямо перед ними широко раскинулся рыбный рынок и порт. От рынка шел такой запах, что леди Оленна прижала к носу надушенный платок. Да и огромный порт с сотнями кораблей из самых дальних уголков всего мира не был чистым и ухоженным.
Ее свита прокладывала дорогу через гудящую толпу бездельников, тунеядцев, торговцев, горожан, воров, шлюх, ротозеев и прочих. Иногда воинам приходилось осаживать бедный люд с помощью древков копий, а один раз сир Повверес перетянул плетью бросившегося к повозке в надежде на милостыню, бедняка.
Леди Оленна кинула ему серебряного оленя и нищий склонился в угодливом поклоне — он не зря подставил спину.
Она никогда не любила Красный замок — слишком уж там шумно, слишком лживо и опасно. Множество партий и группировок постоянно образовывались для удовлетворения сиюминутных увлечений и выполнения долгосрочных планов. И также часто и быстро распадались. Хотя тут имелись и долгосрочные, можно сказать вековые союзы. Дети и внуки пили и женились на тех, с кем пили и кого брали в супруги их предки. Да и враги доставались по наследству.
Она немного не успела и приехала, когда Маргери уже родила. Два прелестных мальчика лежали в колыбели из слоновой кости, укутанные в легкую парчу. Будущий король и его брат, который был младше всего на пару минут, тихо спали и пока еще не подозревали о том, кем им повезло родиться.
На стенах, от потолка до пола висели невероятно дорогие гобелены из Тироша, расшитые золотыми нитями с жемчугом, изображающие попугаев и цветы. Весь пол был устлан цветами — ирисами, розами, маргаритками, которые безжалостно топтали входившие.
— Как вы их назвали? — она повернулась к внучке. Маргери отдыхала в этой же комнате, лежа на широкой кровати под шелковым пологом, застеленной белоснежными простынями. Беременность и роды прошли не самым легким образом — блеск кожи на ее лице немного погас, появились круги под глазами, и она выглядела утомленной.
— Мы пока думаем, бабушка, — Маргери улыбнулась. — Ты чем-то расстроена?
— У тебя прекрасные малыши. Тебе и Джоффу надо постараться, чтобы воспитать их правильно.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что у них ничтожная разница и как бы не вышло так, что младший захочет получить корону или оспорит права старшего. Понимаешь меня, дорогая?
— Это возможно, но я думаю, маловероятно.
— Милая моя, теперь ты королева и должна много чего учитывать. Я сказала, а ты услышала. Дальше поступай, как знаешь. Сомневаюсь, что Семеро отмерили мне столько лет и я увижу то, о чем сейчас сказала.
Затем она приказала всем выйти из спальни королевы.
— Как у тебя с Джоффри в постели?
— Бабуля!
— Не удивляй меня, Маргери. Неужели ты забыла мои уроки о том, как это важно?
— Нет, не забыла, но у нас все прекрасно. У него… — она замешкалась, подбирая верное определение, — заядлый пыл.
— Рада это слышать. Я привезла тебе мазь на заячьих яичках — она имеет свойство сокращать мускулы, особенно живота. Думаю, после родов она тебе понадобится. Ты же ведь хочешь как можно дольше сохранить королевский интерес к себе?
— Конечно, бабуля.
— Тогда помни, что он может быть королем на поле боя, в Малом совете или еще где, но на вашем ложе именно ты королева.
Они долго общались в тот день, фактически до того момента, как ее внучка не устала и не начала зевать.
Оленне нравилось, как все складывается, вот только не нравилось, что Маргери так сильно влюблена в Джоффри и не хочет занимать более активную позицию.
Впрочем, поразмыслив, она решила не давить на внучку. «Вырастая — крепнем», так, а не иначе. Оленна вспомнила, что и сама она в таком возрасте мечтала не об игре во власть, а о куда более прозаических вещах — красивых мужчинах, блистательных пирах, ристалищах и песнях менестрелей. Все пройдет и ее внучка возьмет своё.