Оленна за короткий промежуток времени успела побеседовать со многими людьми. Похоже, Ланнистеры крепко взяли власть в свои руки. Они провернули удачный ход, прогнав Серсею — Оленна считала, что, несмотря на свой хваленый ум и красоту, именно она слабое звено их золотой цепи.
Теперь, без Серсеи, всем распоряжался Киван. Тирион был на хорошем счету, и также обладал немалой властью. Её уважение вызывала и еще одна фигура — Дженна Фрей, которая во многом напоминала ей саму себя.
Старый Пицель был никуда не годен, а Квиберн, новый мастер над шептунами вызвал ее интерес. Она говорила с ним несколько раз, обмениваясь вроде бы простыми и ничего не значащими словами и достаточно быстро убедилась, что он очень предан королю. Хм, преданность понятие относительное, но пока в этом направлении Оленна решила не действовать.
Лорд Матис Рован был верным вассалом и умным человеком — с ним она неоднократно беседовала. Также ее заинтересовала новая служба — Охраны Короны, но даже ей, с многочисленными талантами и возможностями, не удалось многое узнать. Там всем руководил рыцарь Гаральд Орм, который, казалось, не испытывает никакого желания общаться с кем либо, кроме короля.
Она постаралась организовать их встречу, а этот Орм отказался от нее, словно приглашение на беседу прислала не она, королева Шипов и бабка королевы, а простая служанка. Казалось, Орму вообще все равно на титулы и деньги.
Когда досада прошла, она поняла, что допустила ошибку. О ее инициативе король узнает непременно.
Её сын, Мейс Тирелл, недавно вернулся в Красный замок. Две победы, а он всем говорил, что помимо Штормового Предела победил еще и Грейджоев у Пиршественных огней, по мнению Оленны сделали его еще более уязвимым и «читаемым». Причем, и это раздражало, Мейс почему-то думал, что именно Джоффри помог заполучить ему славу и считал себя в должниках.
Еще здесь сложился весьма интересный кружок молодых леди — сама Маргери, Санса Ланнистер, Мирцелла Баратеон и Рослин Талли.
Свою внучку Оленна знала прекрасно и понимала, какую та играет там роль. Мирцелла была всеобщей любимицей — светлая, обаятельная и умная девушка, без которой вся эта девичья дружба рассыпалась бы очень быстро.
Санса недавно родила и выглядела относительно счастливой. Оленна достаточно быстро поняла, что это не соответствует истинному положению дел — сколько волка не наряжай во львиную шкуру, волком он быть не перестанет.
А еще ее заинтересовала Рослин Талли. Девчушка оказалась неожиданно неглупой и откровенно поддерживала руку Маргери. Это порадовало Оленну.
Им пришлось пережить два очень непростых дня, когда с севера пришли вести, что войско короля Джоффри разбито, а сам король ранен.
Маргери не находила себе места, а сам двор напоминал улей, в который ткнули палку.
Все обошлось и как оказалось, ничего страшного не произошло. Началось «стояние на Рубиновом броде». Все это время Рендилл Тарли давил и громил Золотых Мечей. Оленна с тревогой следила за успехами вассала. Её волновала возможная награда, которую обязательно потребует лорд Рогового Холма.
Разговор с десницей не внес ясности. Киван осторожничал и намекал на то, что в настоящее время говорить о новой помолвке Мирцеллы еще рано. Она рассчитывала, что он в одиночку, своей властью сможет решить этот вопрос, но Киван почему-то не захотел, или не смог этого сделать. Такое поведение десницы наталкивало на определенные мысли.
Одна неделя сменяла другую. Ланнистеры не сидели на месте и действовали очень активно. Десница решал различные крупные и мелкие вопросы. Тирион успешно занимался финансами. Дженна Фрей без устали рассылала письма, в которых говорилось, что Петир Бейлиш предал прежнего десницу — лорда Старка, что он хотел убить Джоффри, что это он подал идею Фреям о Красной свадьбе, что он хочет узурпировать власть в Долине, родить от Лизы нового ребенка и погубить Роберта. Рано или поздно эффект от таких известий, пусть они и частично выдуманы, должен был наступить.
И наконец, настал день, когда в столицу вернулись король и Джейме Цареубийца.
Короля встречали как героя, многотысячная толпа выстроилась от Драконьих врат до самого Красного замка. Практически каждый из тех, кто проживал в замке, жаждал так или иначе попасть на глаза королю и продемонстрировать свою верность и усердие.
Сама Оленна посчитала лишним и утомительным участвовать в этой встрече. Она увидит короля на вечернем пиру, никуда тот не денется.
За те несколько месяцев, что они не виделись, король изменился. Своим опытным взглядом она заметила не только очевидные перемены, вроде легкой бородки и того, что он еще более вырос и раздался в плечах. Было видно, что за это время Джоффри превратился в настоящего, пусть пока и молодого, мужчину. Тонкая полоска шрама на лице не портила его, а наоборот, придавала мужественности и уверенности. Статью он пошел в деда и уже сейчас был выше многих из окружающих.
Ее поразило не это — хотя и это тоже. Гораздо сильнее он изменился внутренне. Он стал каким-то спокойным, даже умудренным, хотя говорить о подобном в отношении юноши было бы глупо. Он странным образом начал сочетать в себе какую-то располагающую простоту и королевскую величавость, непосредственность и достоинство. Он искренне, открыто смеялся и умел смотреть очень глубоко.
Оленна невольно задумалась — так он напоминал Тайвина Ланнистера, человека, которого часто называли самым влиятельным лордом Вестероса. Вот только не было в Джоффри той холодной дедовской отстраненности. Он был другим.
Оленна многое заметила — и то, какими преданными глазами смотрят на него многие лорды и рыцари. А ведь совсем недавно, на пиру в честь свадьбы они считали его просто надутым говнюком. А еще она видела взгляды многочисленных женщин — да, Маргери определенно стоит приложить немало сил, чтобы сохранить королевский интерес.
В один из дней она смогла поговорить с Джоффри наедине. Он встретил ее в своем кабинете, о котором уже знал весь замок.
Оленна с любопытством оглядела все убранство — карту во всю стену, шкафы с книгами по законам, истории, географии, налоговым сборам и прочему.
Это ее впечатлило, хоть она и не показала вида. Было видно, что это не бутафория, а то, чем король пользуется и где ищет подсказки, если что-то не знает или позабыл.
— Леди Оленна, рад вас видеть, — король не поленился, отодвинул стул и помог ей присесть. — Маргери немало говорила о вашем уме и инициативе. Жаль, что лишь сейчас мы нашли время для разговора.
— Очень приятно, что вы обсуждаете с внучкой даже старух.
— Такие беседы могут доставлять интерес.
— Если знаешь, о чем говорить.
— И если человек того стоит.
Она задавала простые вопросы и слушала вроде бы незамысловатые ответы. Ах, как сильно король изменился. Раньше никто не замечал за ним любви к игре в слова.
Речь собеседника лилась плавно, неспешно. У него был приятный голос, и он знал много редких и красивых слов. Слушая его, Оленна поняла, что это один из тех ключиков, что он использовал, завоевывая сердце её внучки.
— Мой внук Уиллас говорил мне о вас, Джоффри, — в процессе разговора король как-то легко и просто разрешил называть себя по имени, а сам сообщил, что отныне будет называть ее «бабушка».
— У вас замечательные и умные внуки, — в его голосе послушалось расположение. — Маргери, Уиллас… Гарлан и его жена тоже пришлись мне по сердцу.
— Приятно такое слышать. Вот о Уилласе я и хотела с вами поговорить. Внук сказал мне новое слово — «обсерватория» и долго рассказывал, что вы хотите построить специальную башню за наблюдениями за звездами. Хотя я не сильно разбираюсь в подобных вещах.
— Если вам угодно, бабушка, мы поговорим с вами об этом, — король едва заметно улыбнулся. — Но я почему-то думаю, что у вас на уме другие разговоры.
— Моему внуку нужна жена. Союз Уилласа и Мирцеллы выглядит очень удачно с любой стороны, — она произнесла это быстро, но не заметила никакого удивления — король словно предполагал, что именно об этом и пойдет основной разговор.