— Я клялся вам в верности, — голос Дейна предательски задрожал.
— Ты выполнил свои клятвы сполна, и я горжусь, что у меня был такой оруженосец и друг, — у лорда-молнии что-то запершило в горле и он прокашлялся. — Я, Берик Дондаррион, лорд Черного Приюта, ныне говорю, что твои клятвы, Эдрик Дейн, исполнены и ты свободен.
Ему показалось или действительно король смотрел на всю эту сцену с немалым одобрением?
Там же они принесли клятву, что опускают оружие и обязуются отправиться на Стену и вступить в Ночной Дозор.
— Так тому и быть, — Джоффри пристукнул ладонью по подлокотнику кресла, легко поднялся и покинул комнату.
Еще три дня они находились в том доме. Оружие им не дали, но предоставили одежду, да и кормить продолжали сносно. За ними все также наблюдали, но иначе и быть не могло.
На второй день с Братством попрощался юный Дейн — отныне их дороги расходились и он присоединялся к Джоффри.
В одно прекрасное утро, когда флот короля уже отплыл обратно в столицу, их всех посадили на корабль, и они вышли в море.
Как-то так вышло, что они не торопились спускаться в трюм, а расположились на палубе и смотрели, как за кормой пропадает земля.
Торос ухватился рукой за ванты и неторопливо цедил вино. Он воспринимал перемены в своей судьбе совершенно спокойно. Более того, находил в них что-то правильное.
— Мой бог послал мне видение, что я должен быть на Стене, — ответил он на все вопросы Берика.
А остальные его братья отнеслись к возможности начать новую жизнь с несомненным энтузиазмом. Они остались живы, были сыты, одеты и обуты. Возможно король предоставил им не лучшую на свете жизнь, и выбрал для них одно из самых суровых мест в Вестеросе, но это было, по крайней мере, ничуть не хуже того, что они испытывали в Речных землях, когда Ланнистеры гоняли Братство без Знамен, словно диких зверей.
Корабль назывался «Сладкоголосый крикун». Он доставил их до Восточного Дозора-у-Моря за несколько дней.
На сером, продуваемыми всеми ветрами берегу Тюленьего залива они причалили к обледенелому пирсу. Их встречали — несколько человек в черном во главе с сиром Коттером Пайком.
Похоже, вороны предупредили его о прибытии гостей, и он не выглядел удивленным.
Более того, на его лице и лицах сопровождающих читалось откровенное удовлетворение, и Берик быстро разобрался в чем тут дело — не каждый день Дозор получал двадцать взрослых и хорошо обученных воинов.
Сутки они отдыхали в небольшом замке Дозора-у-Моря, а затем отправились на запад, вдоль Стены.
Стена поразила всех. Даже спокойный Торос выглядел изумленным. Она потрясла их своим величием, красотой и мощью. От нее постоянно шел холод, а еще она внушала какое-то неуловимое чувство уверенности и спокойствия.
Их дорога была пустынной и пролегала мимо давно заброшенных, обвалившихся и потерявших всякий вид замков — Зеленого Стража, Инистых Врат, Дубового Щита и нескольких других. Ночной Дозор испытывал серьезный кадровый голод и бросил некогда важные опорные пункты на произвол судьбы.
В Черном замке их встречал лорд-командующий Ночного Дозора Джон Сноу.
Комментарий к Глава XX. Речист, да на руку нечист
шоссы* – средневековая мужская одежда из облегающего эластичного сукна, позже вытесненного более дорогими материалами – шерстью и шелком. Была двух основных видов – как колготки, со специальным гульфиком или ластовицей, или как чулки, которые крепились шнурками к поясу. Именно от них пошли современные женские чулки.
марс* – небольшая площадка на мачте, служащая для крепления и разноса вант, а также являющаяся местом при проведении работ по постановке и уборке парусов. На марсах военных судов во время боя часто размещались стрелки или лучники.
========== Глава XXI. Одинокий волк погибает, но стая живет ==========
Глава XXI. Одинокий волк погибает, но стая живет
— Леди Аррен, я еще раз повторяю — ваш сын Роберт отправится вместе со мной в Королевскую Гавань. Вы останетесь в Орлином Гнезде, но можете набрать ему любую свиту. Это решено окончательно — мальчик покинет Долину и примет королевское гостеприимство.
Все мы расположились в огромном королевском шатре, рассевшись в удобных полу-креслах вокруг большого стола.
Слуги приносили легкие закуски и обновляли вино в кубках. Снаружи стояла многочисленная стража и временами со стороны доносилось ржание коней, чей-то веселый смех и далекие удары походного молота по наковальне. Не иначе, кто-то перековывает у кузнеца свою лошадь. Свежий и прохладный воздух бодрил даже в шатре. Пахло лежащим в горах снегом, готовящейся на кострах едой и сырой землей. Впрочем, вонь большого лагеря частично забивала все прочие запахи.
К этому моменту мы говорили уже достаточно долго. Лиза Аррен всеми силами упиралась и пыталась как-то повлиять на решение забрать Роберта в Королевскую Гавань. Когда сидящий по левую руку лорд Эймон Эстермонт сказал, что за непокорность и бунт на Арренов и всех их вассалов налагается контрибуция в размере миллиона золотых драконов, она практически сразу согласилась. Кажется, такая мера начала входить у меня в привычку. Не знаю, это начало хорошей или плохой традиции? Если лорды будут знать, что их возможное восстание будет оцениваться в такую сумму, это поможет не допустить конфликты или наоборот будет их стимулировать?
Эдмар Талли собрал миллион за месяц. Долина богаче и Арренам проще выплатить такую сумму. Требовать больше с них я не стал — вот это будет по-настоящему нехорошим решением. Пусть великие дома поймут, что король «причесывает» их некой усредненной расческой, забирая одну и ту же сумму. И пусть думают, готовы ли они ей рискнуть.
Так вот, на контрибуцию Лиза согласилась, а возможность для Роберта остаться в Гнезде отстаивала всеми силами и средствами.
— Ваше величество, Роберт слабый и болезненный мальчик, и он последний прямой отпрыск дома Арренов, — Лиза сделала попытку зайти с другой стороны. Эта женщина мне не нравилась от слова совсем — крикливая, истеричная, с трудом сдерживающая свои амбиции, она выглядела как-то «раздергано». Я не видел вживую Кейтилин Старк, но ее образ сохранился в воспоминаниях прежнего Джоффри. И как бы он не относился к Старкам, леди Кейтилин смотрелась как серьезная, красивая и временами даже величественная женщина. Она была способна на Поступок…
Ничего этого не наблюдалось в ее младшей сестре. Единственное, что заслуживало внимания — шикарные густые волосы рыжего оттенка.
— Вот именно, Роберт слабый и болезненный, а нам всем нужен суровый и сильный будущий Хранитель Востока, — ответил я и заметил, как окружающие Лизу лорды приосанились и в их лицах появилась удовлетворение и согласие с моими словами. До этого, особенно после того, как Эстермонт озвучил сумму контрибуции, они явно погрустнели. — Королевским указом лорд Джон Ройс назначается временным, до совершеннолетия Роберта, Хранителем Востока. Если ваш сын не оправдает возложенных на него надежд, то это будет весьма прискорбно — для дома Арренов.
По присутствующим на совете лордам прошла волна одобрения и интереса. Прямо сейчас, на их глазах, творилась история. И если Роберт не изменится, то кто знает, к чему все может привести. Вдруг Ройсы станут новым Великим Домом?
И глядя на величественную фигуру лорда Бронзового Джона Ройса я понимал, что теперь он заинтересован во мне и продолжении озвученной политики.
— Боги не одобрят насильного разлучения матери и сына, — Лиза Аррен и так выглядела старше своего возраста, но сейчас она постарела еще на пару лет. Сына она любит, этого не отнять, но явно не замечает, что своим истеричным, навязываемым вниманием и опекой она превращает мальчишку в безвольную и хныкающую тряпку. Меня, возможно, и устраивает такой будущий глава Долины, но внутри что-то не позволяет так сильно опускать некогда великий дом.
— Ваш сын будет отдан на воспитание мастеру над оружием, — мне на помощь пришел Рендилл Тарли. Он говорил резко, отрывисто, осуждающе… Для этого воина такой ребенок это как плевок в душу. Если уж он своего сына Сэма выгнал в Дозор, то чтобы он сделал с Робертом? — Надеюсь, вы помните, что это ваш младший брат, лорд Эдмар Талли?