Второй путь лежал в Браавос. Она хотела стать Безликой, научиться убивать и встретить Якена Хгара. Там она могла получить силу, а потом отомстить Джоффри, Фреям и всем прочим врагам семьи.
И все же она колебалась. Одна ее часть убеждала плыть в Браавос, а вторая всячески отговаривала от этой затеи.
И тогда она решила бросить монету. Если выпадет Титан, то Браавос. Если таинственные буквы — то Стена.
Первый раз она подбросила монету и выпали буквы.
— Это случайность, — заметила Арья вслух и подбросила монету еще раз.
Ей выпали буквы.
— Нет, бросок получился неверным, — она взяла монету, глубоко вздохнула и снова ее подбросила.
Монета ударилась об столешницу, прокатилась почти до самого края, описала большую дугу и закрутилась на месте.
Медленно и словно неохотно она упала и наконец-то Арья увидела Титана. Ей даже показалось, что Титан недовольно хмурится. Конечно, во всем виновата игра теней от свечей!
На следующее утро в порту она нашла браавоский корабль. Отыскать его было не сложно — на темно-пурпурном парусе был изображен Титан, да и капитан смотрелся необычно — среднего роста мужчина с синей бородой, расчесанной надвое.
Он выглядел хмурым и озабоченным, и грубо отпихнул ее в сторону, когда она попыталась с ним заговорить. Ему было безразлично, что она просит доставить ее в Браавос.
И лишь когда она достала монету, то все моментально переменилось.
— Откуда у тебя эта вещь? — капитан выглядел потрясенным.
— Валар моргулис, — она вспомнила сказанные Якеном слова.
— Валар дохаэрис, — немедленно прозвучал ответ, и капитан сразу же добавил: — Прошу пройти на корабль. Каюта уже ждет вас, госпожа. Мы отходим через час.
И она поплыла. Чаячий город еще не оправился после войны и недавнего штурма. Множество домов было сожжено или разрушено. Везде суетились люди, которые что-то колотили, строили, месили раствор или возводили стены. Корабли отходили от причалов и их места тут же занимали новые. Торговля шла вовсю.
Арья посмотрела на порт, а потом перешла на корму. Гладко выструганные доски находились у нее под ногами, а под рукой чувствовался надежный и крепкий борт. Ветер гнал навстречу свинцовые волны. Корабль то зарывался в них, и тогда до нее долетали соленые брызги, то вновь, воспрянув, поднимался вверх. Пахло приближающимся дождем, просмоленным деревом и дынями, которые купец привез в город. Неожиданно стало холодно. Девушка плотнее запахнулась в подаренный Сансой плащ. Как-то незаметно на нее напала задумчивость, она словно провалилось в пограничное состояние между сном и бодрствованием.
— Вернись назад, — шептали волны, но она их не слушала, ведь все знали, что волны переменчивы и зависят от ветра.
— Одумайся, подумай о семье и не торопись мстить, — гудел ветер в парусах, но она отмела прочь его доводы, ведь ветер дует на все стороны и может меняться по нескольку раз на дню.
— Все закончится плохо, — слышалось в тревожном крике чаек, но чайки глупы и кто станет их слушать?
Она достигла Браавоса. Город, расположенный в морской лагуне, ее поразил.
Стоящий на сотне или даже более мелких островов, это край туманов, илистых отмелей и солоноватых вод. Здесь не хватало места и практически не росло деревьев. Поэтому и все дома были каменные и узкие, тянущиеся вверх, высотой в три-четыре этажа. Многочисленные каналы между островками превращали все это в запутанный лабиринт, между которыми безостановочно скользили гондолы и различные лодки.
Главной достопримечательностью Браавоса являлся Титан — исполинская статуя при входе в залив, изображающего мужчину, широко расставившего ноги и поднявшего к небу сломанный меч. Его ноги опирались на два острова и между ними проплывали корабли, заходящие в гавань. Голова Титана полая внутри, с «пещерами»-глазницами, в ней разводят костры, так что ночью горящие глаза видны далеко в море и служат ориентирам для путешественников и моряков.
По тому, в какое место меч Титана отбрасывает тень и насколько она длинна, местные определяют время.
Она высадилась в Мусорной Заводи. Капитан корабля вежливо и почтительно попрощался с ней, указав дорогу к Черно-Белому Дому. Спустя некоторое время она его отыскала.
Черно-Белый Дом являлся храмом Многоликого бога и представлял собой темно-серое здание без окон с воротами из белого чардрева и черного эбенового дерева. Сюда приходят люди, желающие расстаться со своей жизнью или попросить Безликих забрать чью-то чужую.
Она долго стучалась в дверь. Наконец из храма вышел суровый и молчаливый человек в плаще, с капюшоном, накинутым на голову. Она показала ему свою монету. Это не оказало никакого действия. Ее впустили внутрь не сразу. Несколько дней она провела на ступенях дома, поддерживая решительность силой воли и жаждой мести.
Еще недавно Джоффри был так близко, они беседовали, но отомстить она не смогла. Что ж, ее время еще придет.
Восходы сменялся закатами, а те, в свою очередь, уступали место ночи. Звезды плыли у нее над головой. Арья перебирала имена из своего списка и мечтала, как будет их убивать.
Она отощала, да и пахло от нее не самым лучшим образом. И когда казалось, что все бесполезно, черно-белые двери открылись, ей позволили войти внутрь, дали возможность помыться и поесть. Её встретил добрый человек, но на все вопросы о Якене он лишь пожимал плечами.
И началась ее учеба. Пару дней она мыла полы и убиралась в комнатах и залах. На четвертый день ей позволили оказаться на улице и приказали изучить город. На шестой день ей дали тележку и вот она уже почти неделю возит ее и продает готовых устриц и крабов.
В тот вечер она в очередной раз возвращалась в Черно-Белый дом. Она заработала немало денег, но главное было в другом. Ей дали задание узнать про одного торговца рыбой, подсмотреть с кем он общается и о чем он говорит.
Она шла по Кривому переулку, катя тележку перед собой. В этом переулке всегда было безлюдно и тихо. Высокие заборы и наглухо закрытые калитки словно намекали, что праздным путникам здесь не рады. Надвигающиеся сумерки уже стерли большую часть дневных красок. В одном месте через стену свесилась ветка сливы и Арья не удержалась, подпрыгнула, сорвала плод и отправила его в рот.
Впереди намечался поворот, а сразу за ним переулок заканчивался, выходя на площадь перед Черно-Белым домом. Люди не особо любили находиться около такого страшного места.
Из-за поворота навстречу ей вышел молодой парень. Его шатало из стороны в сторону и за несколько шагов Арья почувствовала густой запах вина. Парень, судя по всему, был молод, одетый богато и крикливо, с мечом и несколькими кинжалами на поясе.
Почти сразу она поняла, что это браво — опасные и веселые ребята, которые хватались за клинок при любом слове. За то время, что она находилась в этом городе, она уже успела разобраться во многих вещах и научилась узнавать браво.
В Браавосе их было множество. Они жили ярко, красиво и… недолго. Вся их жизнь заключалась в непрекращающейся череде схваток и дуэлей, попоек и походов в бордель. Редко кто из браво доживал до тридцати лет. Но счастливчики все же находились, и такие становились богатыми и уважаемыми людьми.
— Эй! — браво, от которого винищем разило на весь переулок, совершил разворот, чуть не упал и неожиданно налетел на тележку Арьи и едва не опрокинул ее, уцепившись руками за край.
— Ступай своей дорогой, браво, — спокойно ответила Арья. Всю неделю ей говорили, что настоящий Безликий никогда не показывает своих эмоций. Он — ничто, и эмоций у него нет. А если нет эмоций, то нет и слабостей.
— Серьезно? — пьяный икнул и поднял голову, пьяно щуря глаза и пытаясь понять, кто же перед ним. Наконец это ему удалось. — О, ты девушка! Симпатичная… Привет!
— Дай пройти, — Арья попыталась дернуть тележку, но безрезультатно — пьяный вцепился в нее, как клещ.
— Да постой ты, — он икнул, зевнул, а потом и рыгнул. — Ты вроде ничего. Пойдем со мной? Я угощу тебя фруктами, а потом мы займемся любовью. Обещаю, ты останешься довольной!