Кроме близких и родных погибло двадцать три рыцаря, сто шестьдесят семь Золотых плащей, множество слуг и оруженосцев. И это только в Красном замке.
Пока добивали дракона, в Королевской Гавани сгорело свыше четырех сотен Золотых Плащей и воинов, а так же еще один королевский гвардеец — Ирвен Свигерт. Джейме остался жив. Он был вымазан в крови и саже, обожжен, прокопчен, но живехонек. Не знаю, чтобы я делал, погибни и он.
А вот горожан погибло более двенадцати тысяч. Со всех сторон слышались проклятия в адрес Мартеллов, драконов и их матери — Дейенерис Таргариен, Бурерожденной и Неопалимой.
И тут я впервые задумался о цене сраженного дракона. Мы потеряли огромное количество горожан, воинов и близких людей. Готовы ли мы приносить такие жертвы ради смерти всего одной твари? Сравнивать такие вещи настоящее кощунство, но я понял, что ни одно убийство даже самого большого дракона не способно примирить тебя с потерей близких. Дракон бесценен, но одновременно он ничего не стоит, если на кону жизнь родных…
Маргери плакала не скрываясь. Бабку она любила. И не только её.
— Мирци стала мне сестрой, — жена взяла меня за руку, и я почувствовал, как на ладонь упали ее слезы.
Томмен, одинокий и растерянный, сделал шаг в мою сторону, и я прижал его свободной рукой к груди.
— Наша сестричка, Джофф… Ее больше нет… — в его голосе звучала такая скорбь, что у меня чуть сердце не разорвалось.
Мирцелла, тебя любили все, абсолютно все. И вот тебя нет. Сейчас я уже мог понять, как же в Вестеросе мужчины относятся к своим любимым женщинам, как их оберегают и ценят. И сейчас я мог понять Роберта Баратеона и Неда Старка в тот момент, когда погибла Лиана.
Это был день скорби.
А потом над столицей «поплыл» скорбный и величественный звук. Это зазвонили колокола на Великой септе Бейлора, которая практически не пострадала во время боя. Не знаю почему, но у слушавших этих звук буквально мурашки ползли по спине. Казалось, весь мир замер…
Вот только холодная ярость мести медленно вытесняла всю скорбь и печаль.
Суки Мартеллы и сука Дейенерис! Поганая, бешеная сука! Никто тебе этого не простит!
Мы все предполагали, что возможно Дейенерис и не желала идти на такие «драконовские» меры. Но там были Мартеллы, а это хитрые и изворотливые ублюдки, ничем не уступающие всем нам. От них можно ждать самого подлого хода. Вот мы и дождались…
Проблему могли бы решить Безликие, но они ее не решили. Матис Рован еще во время своего первого нахождения в Браавосе посетил Черно-Белый Дом и дал заказ на Дейенерис Таргариен. Это подлый ход, но смерть одного человека позволяла спасти тысячи других. Это некрасиво и совсем не по-рыцарски.
И это не принесло никакого эффекта…
Безликие не дали никаких пояснений и никаких объяснений. В последний раз, когда Рован отвез пятьсот тысяч в Железный Банк, они сами проявили инициативу, нашли его и вернули половину суммы за заказ, а также потребовали, чтобы он забрал имя — имя Дейенерис Таргариен. Вторую часть суммы они оставили себе, пояснив, что она пошла на покрытие расходов.
Безликие не панацея от всех возможных бед, а их возможности хоть и впечатляют, но явно не безграничны. Вот и не смогли они убить Дейни. Подозреваю, что вероятно погиб кто-то из убийц, а драконы наверняка помогли Бурерожденной остаться в живых.
Сами Мартеллы также не сидели на месте. Один раз служба Орма сумела нейтрализовать липового Золотого Плаща, а второй раз мои телохранители зарубили королевского гвардейца, который не подал условный знак и неправильно ответил на пароль. Уже после смерти, когда его личность изменилась, оказалось, что это не Рольф Кит, а никому не известный человек.
Судя по всему, все мы попробовали использовать Безликих, обменялись ударами и остались при своих. Значит, вопрос следовало решать иными способами. Вот Дейенерис и сделала свой ход, гори она в Пекле!
У нас было чем ответить. Особые надежды я возлагал на «зелень». Научившись более-менее успешно путешествовать с помощью этой способности, я понял, что если посещать какие-то места или людей в настоящем, а не в прошлом, это может дать невероятное преимущество. Можно узнавать секреты, что-то подслушивать или подсматривать…
К сожалению, практически сразу я понял, что не все так радужно и здесь имеется ряд ограничений. Я, как не пытался, так и не смог пробиться в Эссос или, например, Летние острова. Другие континенты и острова для меня закрыты.
Я мог находиться в зелени лишь в Вестеросе, да и то, не везде. Юг и Дорн я не мог увидеть, а самый крайний замок, который мне удалось посетить — это Хайгарден. Да и то, там было очень тяжело находиться.
Я пока не узнал, как Бран Старк смог забраться так далеко на юг и увидеть, что происходило в башне Радости, в тот момент, как там родился Джон Сноу. Возможно, ему помогал Трехглазый Ворон или имелся какой-то другой фактор.
Со временем, путем экспериментов, я определил, что более менее качественно и надежное погружение в «зелень» возможно по условной линии Штормовой Предел — Утес Кастерли. Все, что южнее, было нестабильно и слабо. А вот чем дальше на Север, тем больше возможностей давала «зелень».
Я так и не смог увидеть Дейенерис и ее драконов, пока они находились в Дорне. И я оказался не готов к ним.
Поразмыслив некоторое время, я, как мне показалось, сумел правильно ответить на вопрос, почему же так происходит. «Зелень» связана с чардревами. На юге их практически не осталось. Три чардрева в Хайгардене были высушенными и умирающими — они помогали мне совсем плохо. А вот на Севере таких деревьев полно и мне там легко.
Еще одна важнейшая причина заключалась во времени. Час нахождения в «зелени» равнялся часу в реальном мире, а иногда, в силу не до конца понятных обстоятельств, растягивался еще больше, словно капля меда, повисшая на ветке. Я мог быть в прошлом час, но там, где находилось мое тело, проходило полтора, или даже два часа.
Похоже, это именно та опасность, о которой предупреждал Брана Трехглазый Ворон, говоря, что нельзя долго находиться в прошлом. Вот только Бранн располагал огромной кучей времени, а я себе подобного позволить не мог. У меня есть жена и дети, друзья и соратники. Я обязан присутствовать на Малых Советах, следить за подготовкой армии и держать руку на пульсе. Мне просто не хватало времени на все это…
Время — стратегический ресурс и сейчас я понимал это все более отчетливо.
Конечно, я кое-где побывал. Я сумел увидеть Серсею в Утесе Кастерли, осмотреть Штормовой Предел и Ров Кейлин. Я увидел Джона Сноу на Стене, а его лютоволк Призрак почувствовал меня и зарычал. Я посетил Последний Очаг — дом Амберов. С большой долей вероятности я мог предположить, что Рикон Старк находится именно там. Но я его так и не нашел, потому что поиск занимает немало времени.
«Зелень» и все, что с ней связано, представляет собой серьезную и вдумчивую тему для исследований и открытий. Эх, будь у меня время, можно было бы и книгу написать. Только вот когда мне ее писать, и что самое важное — кто будет ее читать?
Хотя архимейстер Марвин Маг, которому я рассказал о своей способности, пришел от нее в полный восторг и засыпал меня различными вопросами.
Смерть Мирцеллы явилась для меня очень тяжелым ударом, но наличие огромного количества дел заставило взять себя в руки. Как же мне было херово в те дни…
Новым десницей стал лорд Матис Рован, лорд Золотой Рощи. Еще живой Киван Ланнистер характеризовал его как умного, благоразумного, способного и верного человека.
— В это непростое время, лорд Рован, я надеюсь, что вы примете мое предложение, займете должность десницы и поддержите королевство, — сказал я ему, когда мы находились в моем новом кабинете в подвале Красного замка. Старый сгорел вместе со спальней. Больше всего мне было жаль великолепную карту Вестероса.
— Это честь для меня, ваше величество, — он поклонился и торжественно взял из моих рук золотую цепь в виде держащих друг друга за запястье рук.
— Вместе, я уверен, мы сможем преодолеть этот кризис, — я встал, обошёл стол и крепко пожал ему руку. — Уж не обессудьте, но турнир в честь вашего назначения мы сейчас провести не сможем. Дни горести и траура плохо подходят для веселья… А вот после того, как закончим скорбеть по погибшим и отомстим врагам, я вам его обещаю.