Вторым заходом Дрогон прошелся совсем близко от нас, и я почувствовал дуновение горячего воздуха на лице. Это уже очень опасно. И все же Дейни осторожничала и не опускалась слишком низко. Да, наши стрелки внушили ей капельку уважения. Соответственно и дракон не мог жечь так эффективно, и часть его огня пропадала впустую.
Драконы полетели на третий круг. На земле же творился хаос. Пахло горелым мясом, жжеными волосами и кровью… Орали обожжённые и покалеченные. Сотни людей катались по земле, пытаясь сбить с себя языки пламени. Предусмотрительно заготовленных бочек с водой и вымоченных бычьих шкур на всех явно не хватало.
А потом Дейни допустила ошибку… Ей бы продолжать жечь и уничтожать наши войска, медленно и верно перемалывая нас сотню за сотней. Но она заметила короля Джоффри в сверкающих доспехах, его телохранителей и не смогла удержаться. А возможно, она просто хотела побыстрее покончить со всем этим ужасом.
Дрогон вновь зашел со спины, немного снизился, так, чтоб уж наверняка и огненным «языком» пропахал короля Джоффри и всю его свиту. И в это время ударили самые мощные наши самострелы и скорпионы, приготовленные как раз для этого момента.
Дистанция оказалась всего ничего… Дейни постаралась вжаться поглубже в драконью броню и ее не зацепило.
Огромная железная стрела длиной в рост человека и толщиной с моё запястье резко сорвалась с одного из самострелов и спустя мгновение вошла дракону под крыло, туда, где кожа практически без брони! Она вошла так хорошо, что снаружи осталась едва ли треть…
Рык дракона, наверное, услышали в Королевской Гавани. В нем слышалась ярость, гнев, ненависть. А еще там присутствовала боль и паника.
Дрогон дернулся в воздухе и начал заваливаться направо-вниз. Я неотрывно смотрел, как огромная туша, бешено махая крыльями и хвостом, начала падать, все ближе приближаясь к земле.
Его лапы и хвост задели нашу пехоту, а сам дракон упал прямо в строй Безупречных, раскидав несколько дюжин человек, словно тряпичных кукол и пропахав в земле глубокие борозды.
Я уже вновь встал на седло и видел сквозь головы, как дракон остановился и от толчка с его шеи упала Дейни. Высота там небольшая, но падение ей явно не пошло на пользу.
А вот нечего сидеть на драконе просто так. Это же идиотизм! Разбираясь с Марвином Магом в королевской библиотеке, мы сумели отыскать сведения, как Таргариены летали на своих зверушках. Они использовали специальные седла, фиксируя себе ноги в районе голени и поясницу кожаными ремнями. И это правильно — дракон выдает в небе различные маневры, может резко изменять направление и руки всадника не всегда способны удержать его от падения и погасить инерцию.
Меня еще удивляло, что Дейни столкнулась с этой проблемой лишь сейчас…
— Сжечь всех! — я выхватил Ветер Перемен и резко махнул им, показывая людям Брея куда надо стрелять.
Один из самострелов к тому времени уже благополучно горел, подожжённый драконом, но два других выстрелили горшки с Диким Огнем прямо в сторону Безупречных и дракона.
Один из сосудов перелетел строй и упал чуть позади, а вот второй ударил дракона в бок и в тот же миг взорвался ослепительным зеленым светом.
Дрогон не мог летать, был ранен, но он защищал упавшую Дейни и по ходу не собирался бросать ее. Дикий Огонь заставил его зареветь…
Драконы в огне не горят. Наверное, и Дейни способна пережить подобное. Но вот ее людям такое явно не по силам.
Безупречные, которые бросились спасать свою госпожу и королеву, загорались, словно спички. Там полыхало все — амуниция, люди, железо и кажется, даже сама земля.
Горящий силуэт дракона метался в огне, упорно не желая покидать свою Мать.
В ту сторону продолжали лететь стрелы и болты. По моей команде Брей перестал использовать Дикий Огонь, но и того, что уже загорелось, хватило за глаза.
В некоторых местах еще живые люди перестали сражаться и сейчас буквально катались по земле, пытаясь сбить с себя языки зеленого огня. Тщетно…
К огромному сожалению, там хватало и наших собственных солдат, которым просто не повезло. И все же горящих врагов была куда больше! Значительно больше.
Последний дракон Дейни ярился в небе и кружил над своим поверженным братом и Матерью. Он поливал нас огнем, но выходило это у него достаточно плохо. Раз за разом он пытался снизиться и раз за разом его встречал ливень стрел…
Огонь бушевал прямо посередине битвы. Тысячи воинов, те, кто выжил, сражались вокруг горящего Дикого Огня и обезумевшего дракона. Несмотря на потери, Безупречные пытались спасти свою госпожу, а наши всеми силами пытались им помешать. Там все смешалось в один яростный, завывающий от боли и ненависти клубок.
Люди убивали друг друга, и счет погибших с обеих сторон неуклонно рос.
Капитан Дорелл, командир отряда лучников, перегруппировал своих людей, и они начали бить по дракону.
Дрогону пришлось нелегко. Он не мог летать, но явно не собирался умирать. Драконы вообще живучие твари. Он мог бы отползти и спасти свою жизнь. Но делать этого он не стал и продолжал защищать девушку. Меня восхищала такая преданность.
Никто из нас не видел, что происходит там, в горящем пекле. Но коль скоро дракон никуда не уползал, то и Дейни все еще оставалась где-то поблизости…
Наш центр откинул Безупречных, старательно держась подальше от продолжающего гореть и плеваться огнем дракона.
В Дрогона летели стрелы со всех сторон. Одна уже торчала из его глазницы и мне кажется, дракон ослеп на один глаз и окончательно рассвирепел. Да и силы он начал терять. И все же, несмотря на чудовищность момента и сотни смертей, что происходили совсем близко, мне было жаль этого зверя. Он был ужасен и в чем-то прекрасен…
Дракон расставил крылья, рывком бросился вперед и перекусил какого-то бедолагу. Он мотнул головой, выплевывая перекушенный труп и зарычал. В этот момент ему в пасть влетела очередная железная стрела.
Дрогон поперхнулся, закашлялся и принялся давиться огнем, одновременно махая головой, крыльями и хвостом.
Он закачался, дернулся и с невероятным вздохом, словно наконец-то представилась возможность отдохнуть, упал на землю. Его хвост, дернувшись несколько раз, затих…
— Наша берет! — Бронзовый Джон Ройс привстал на стременах и закричал так, что конь под ним в испуге прижал уши и присел на задние ноги.
Тяжелый, жирный дым стелился над самой землей. Он пах отвратительно — сгоревшей плотью, смертью и страданиями.
И мы вновь ударили.
Ситуация у Джейме тем временем медленно выправлялась. Поначалу, когда Дрогон пожег конных рыцарей, там были серьезные потери и даже некоторая дезорганизация.
Потом дракон переключился на другие цели, Джейме и его люди немного пришли в себя и начали медленно, но верно исправлять ситуацию. После налета Дрогона их там осталось чуть ли не в два раза меньше дотракийцев, но дело этого не меняло.
Дикие всадники могли сколько угодно орать во всю силу глотки, свистеть и выть, они могли вскакивать на седла и стрелять поверх голов своих товарищей, они могли быть яростными и бесстрашными…
Против выучки лучших рыцарей Вестероса все это действовало весьма слабо. К тому же, из всех доспехов дотракийцы предпочитали лишь легкие кожаные безрукавки, штаны из конского волоса и кожаные ремни с большими пряжками. Вот и вся защита. А их кривые аракхи и длинные кнуты с тяжелыми рукоятями смотрелись издалека куда страшнее, чем были на самом деле.
Они могли быть агрессивными, крикливыми и очень шумными. Но ровней цвету рыцарства они никогда не станут.
С Эриком Феллом и Бронзовым Джоном Ройсом мы обговорили ситуацию и послали на помощь Джейме Эдмара Талли во главе полутора тысяч всадников. Этот удар расставил все по своим местам.
Дотракийцев начали теснить и давить.
Там, на левом фланге все чаще слышалось «Утес», «Простор» «За Джоффри». Звук десятков труб и рогов все чаще и сильнее возносился к небесам. Этот звук бодрил и придавал силы.
Оставшийся дракон летал в небесах и явно не знал что делать.