Джоффри не торопил ее и она задумалась. Хочет ли она жить и что она готова предложить за это?
Она почти полностью прикрыла глаза и сквозь ресницы наблюдала за Джоффри. Он положил ногу на ногу, уперся пальцами правой руки о лоб и задумчиво смотрел в зарешеченное окно. Казалось, так он может просидеть очень долго.
Мысли Дейенерис текли медленно и неспешно. Она не особо хотела жить и не видела, чем можно заинтересовать этого человека. «Если лишь собой» — она невольно усмехнулась пришедшей мысли. Но на это она бы никогда не пошла… С другой стороны, Джоффри это, похоже, не особенно и нужно. Он не сделал ни одного намека.
— Мне нечего предложить. И я не хочу ничего предлагать! — наконец сказала девушка. В ее голосе звучала сталь. «Я от крови дракона и мои предки видят меня» — мысленно произнесла девушка, подбадривая себя этими словами.
— Ты можешь мне не верить, но в глубине души я сожалею, что так все получилось, и что мы оказались по разные стороны, — ответил король. — Эту войну начали наши отцы и братья! Нам лишь осталось довести ее до конца. Скажи честно, если бы я проиграл, чтобы ты сделала со мной?
— Я бы дала тебе выбор — или плаха или Стена.
— Да, я думал об этом, но женщин на Стену не берут. И тебя нельзя оставлять в живых — неизбежно, рано или поздно, появятся те, кто найдет тебя и захочет восстановить Таргариенов. И, несмотря на то пророчество, что тебе сделали около умирающего кхала Дрого, ты все еще можешь родить — так я думаю. И что тогда будет? Даже если ты публично откажешься от Железного Трона, то твои будущие дети этого не сделают. Или их внуки. Через десять лет, двадцать или сто Таргариены вновь зальют Вестерос кровью и огнем. Все помнят Блэкфайеров и развязанные ими войны. Я просто не могу рисковать будущим моих детей и внуков.
У нее захватило дыхание от того, что сейчас он сказал. Он просто не мог знать о том пророчестве… Значит ли это что он знает и о других ее тайнах? Она почувствовала стыд, словно он подсмотрел за ней в самый интимный момент жизни.
— Через три дня вы, Дейенерис Таргариен, последняя из этого дома, будете преданы казни, — сказал Джоффри совершенно спокойно и встал на ноги. — У вас есть последнее желание, которое я могу исполнить?
Вот и всё…
Ужас буквально охватил ее. Не каждый раз ты слышишь такой спокойный, слегка усталый голос, который говорит подобные вещи. И все же она нашла в себе силы улыбнуться и прогнать страх.
— Что будет с Безупречными и дотракийцами?
— Они изгнаны в Дорн. Под страхом смерти им запрещено появляться в других землях Вестероса.
— Позаботься о моей Миссандее. И я бы хотела перед смертью увидеть Железный Трон.
— Все будет сделано, — молодой мужчина низко поклонился. — Отдыхайте пока, королева.
Джоффри вышел. В камеру зашли два гвардейца, которые внимательно проследили, как кузнец ее расковал. Потом они ушли, повернулся ключ в замке, грохнул засов и все стихло.
Только тогда она упала на кровать и заплакала. Слезы — тихие и печальные, стекали по ее щекам. Слезы прощания с этим миром… Нет, она не боялась смерти. Она была к ней готова. И все же чудовищная обида от того, как все повернулось, так и не дала ей уснуть в ту ночь.
Почему Боги дали ей такую судьбу? Почему она преодолела столько препятствий и почему все должно закончиться именно сейчас и именно в Красном замке, месте, которое построил ее славный предок? Какой пафос и какая насмешка судьбы…
Король не обманул ее. И ей действительно показали Железный Трон.
В тот момент там никого не было — лишь парочка гвардейцев. И она невольно поблагодарила короля за то, что он не стал устраивать спектакль.
Она стояла в трех шагах от трона и долго смотрела на него. Наследие предков, великая и очень символичная вещь. От трона веяло силой былых Таргариенов, победами, властью и непререкаемым авторитетом. Он пах кровью и пламенем, драконами и великим предназначением.
Дейенерис медленно перевела глаза на стоявшего рядом Джоффри. Она ни о чем не спросила, но ее взгляд был красноречив. И он все понял.
— Да, ты можешь на него сесть.
Медленно и осторожно, словно Железный Трон был опасной тварью, она сделала три шага, развернулась и опустилась на твердое сиденье.
Так вот он какой… Место, где сидели ее предки. Место их величайшего триумфа. Вот что они при этом чувствовали…
Внезапно она похолодела — ведь именно этот момент она и видела в одном из своих видений. Пустой Тронный Зал, Железный Трон и она в небогатых, но добротных одеждах и неизвестный человек рядом. Это и был король Джоффри. Тогда она его не знала… Тогда она думала, что то виденье обещает ей победу и славу, достижение долгожданной цели и почет. О, Боги, как она была слепа!
Казнь произошла в полдень. Ее вывели на площадь. Вокруг стояла многочисленная толпа — пришедшие из деревни крестьяне, бедняки, ремесленники, торговцы, моряки из порта, стражники, женщины и дети. Множество рыцарей и лордов. На отдельной, богато убранной трибуне, расположился король, его родственники, свита и несколько молодых и красивых девушек и женщин. А еще там сидели и хмурились Квентин Мартелл и Клетус Айронвуд. Оба парня выглядели взволнованными и угнетенными. Никто из них так и не смог поднять свой взор и встретить ее взгляд. Они чувствовали свою вину, понимали, что война проиграна, но сами они остались в живых, а Дейенерис Таргариен сейчас казнят.
На площади стояла звенящая тишина. Ни одного крика, насмешки или радостного смеха она так и не услышала. Воздух пах свежестью и приближающимся с моря штормом. А еще он почему-то пах красными апельсинами, теми, что в изобилие растут в Водных Садах в Дорне.
Вперед вышел глашатай:
— За развязывание войны и за попытку узурпации утраченного Безумным королем Эйрисом трона; за убийство королевских родичей, лордов и многих других людей; за участие в мятеже и за то, что привела в Вестерос безбожников и дикарей дотракийцев, а также евнухов-Безупречных — Дейенерис Таргариен, так же известная как Бурерожденная, Неопалимая, Мать Драконов и королева Миэрина, Юнкая и Астапора приговаривается к смертной казни путем отсечения головы. Да будут Семеро благословенны и милостивы к ней!
Следом появился Великий Септон, облаченный в богатые одежды и великолепную тиару. Он стал читать молитву и к ее удивлению, король первым присоединился к ней. Его чистый голос легко перекрыл слова Великого Септона. За королем, словно опомнившись, молитву подхватили лорды и рыцари, девушки и женщины, стражники и простой люд. Их слитный голос набрал силу и Дейенерис похолодела.
Неизвестный молчаливый палач мягко взял ее за руку и подвел к плахе. Она встретила полный печали взор Джоффри и внезапно кивнула ему.
Этот человек не был злым по своей природе. Возможно, он один из лучших мужчин, что ей довелось встретить. Но у него есть дети, родичи и друзья. У него есть Долг — и она знала, что такое королевский долг и как это важно. Он просто не мог повести себя иначе. В этот момент она все поняла окончательно. Она не простила и не собиралась этого делать. И все же ей стало жаль, что она и Джоффри оказались во враждующих сторонах. Все могло сложиться иначе.
Странная тишина и благодать уже коснулись ее сердца, прогоняя обиды, расспыпавшиеся амбиции и боль. Она спокойно и очень грациозно встала на колени. Еще раз осмотрев всю площадь, Дейенерис улыбнулась чуть загадочно и положила голову на теплое, нагретое солнцем, дерево. Пусть все эти люди запомнят последнего Таргариена именно таким…
Неземное знание коснулось ее разума, и девушка увидела, что ее путь на этом не кончается. Он лишь начинается. Сейчас она ясно видела, что впереди ее ждет долгий отдых и новая жизнь. Как же хорошо будет…
Дейенерис Таргариен глубоко вздохнула, прикрыла глаза и услышала резкий свист рассекаемого воздуха. И все закончилось.
Толпа выдохнула, как единый человек. С ближайших крыш сорвалась стайка испуганных голубей, и шум от их крыльев разнесся над площадью. А потом заплакала какая-то женщина…