Наше войско двигалось сквозь город. Простые люди махали руками, и что удивительно, кричали моё имя. Стражники прижимали их к краям дороги, но меня радовало, что они так делают не из-за страха за жизнь короля, а из-за того, что бы они просто не мешали движению.
— А неплохо нас провожают, а дядя Джейме?
— Ты удивишься, как они будут нас встречать, особенно если мы вернемся с победой, — он хохотнул. — Толпа всегда любит бесплатные зрелища.
Дни сменялись один за другим. Войско двигалось неторопливо — Джейме сохранял силы людей и животных, но, тем не менее, пройденные мили оставались за спиной.
Мы двигались по Королевскому тракту — эта дорога соединяла Королевскую гавань, Винтерфелл и Стену.
Я смотрел на дорожное покрытие, обочины, откосы и понимал, что с дорогами здесь никто особо не занимался. Королевский тракт напоминал скорее просёлок, чем полноценную дорогу — везде грязь, лужи, кучи навоза…
В некоторых местах, там, где с возвышенности текли ручьи или потоки после дождя, дорогу основательно размыло. Чем дальше от столицы, тем чаще на обочинах нам встречались разбитые и брошенные телеги, различный мусор, трупы лошадей или бездомных собак. Не знаю, может это эхо войны, или так всегда и выглядит Королевский тракт?
Честно говоря, ранее я как-то размышлял, что если уж налаживать экономику Вестероса, то одно из первых, с чего следует начинать, это дороги — основа торговли и быстрой передислокации войск.
А вот сейчас, наблюдая за плачевным и даже в некоторых местах убитое состоянием Королевского тракта, я понимал, что как только закончится война, это дело будет одним из первых на повестке.
Где-то далеко на севере — туда надо еще добраться, Королевский тракт пересекался с Речной и Высокой дорогами. То место называлось Перекресток и лежало на берегу Трезубца. Там нам надо было сворачивать резко влево и уходить на запад.
Вот и еще один недостаток — до Риверрана нет прямой дороги и сейчас мы делаем огромный круг, теряя массу времени.
Правда, во всем можно найти и плюсы. И я их уже нашел: ночевки под открытым небом, запах костра и готовящейся еды, звездные ночи и соленые шутки солдат — все это создавало особую, непередаваемую атмосферу похода. К тому же я узнавал свое королевство, его земли и мог наблюдать за бытом простых людей.
А вот то, как жили крестьяне и ремесленники, иначе, чем плачевно, и не опишешь. Простые хижины, где вместо пола утоптанная земля, а крышу заменяют вязанки камыша или дранка. Вместо стекол в окнах кусочки слюды — это если дом богатый. Если нет — то бычьи пузыри. Некоторые дома были сложены из камня, и конечно смотрелись лучше, так же как и гостиницы, и трактиры вдоль дороги. Они, да рыцарские замки создавали иллюзию, что в Вестероссе не все так уж и плохо.
Если смотреть в корень, то становилось вполне очевидно — простой люд живет очень бедно.
В одну из ночевок мы расположились в гостинице Дева и Рыцарь. Неплохо перекусив, помывшись в больших бадьях с горячей водой, мы лежали на соседних кроватях и уже готовились спать. На Джейме перед сном нашло настроение поговорить, и сейчас он рассказывал, как проходило восстание Роберта Баратеона — с точки зрения Ланнистера и королевского гвардейца.
В дверь постучался сир Бейлон Сванн, который охранял меня в походе.
Он притащил интересного человека — нечесаного, грязного и пропахшего тиной рыбака по имени Тос, промышляющего на Божьем Оке. На тракт рыбак выбрался с целью кое-что прикупить в гостинице, и сейчас поведал интересные факты. Оказалось, что на берегу озера остановилась часть отряда, который раньше назывался Бравые Ребята. По словам рыбака, их было около сорока человек, и они направлялись куда-то к югу.
При этом известии с Джейме мигом сошел весь сон. Он подобрался как хищный зверь, и я невольно кинул взгляд на его протез — именно Бравые Ребята отрубили ему руку.
Джейме молча посмотрел на меня. В его глазах плясали языки пламени, и там медленно разгоралась жажда мести. Я просто не мог не пойти ему навстречу и лишь кивнул.
— Завтра мы отправляемся туда, сир Джейме. Я еду с вами.
— Спасибо! — он благодарно кивнул, быстро облачился и стремительно вышел из комнаты, отправившись отбирать людей и отдавать указания.
К Божьему Оку отправился отряд численностью в пять сотен человек — все на лошадях. Берега озера мы достигли за один переход.
В ту ночь мы расположились в развалинах замка Белостенный. Когда-то он был очень красив, камень на его постройку доставлялся из Долины Арренов и при строительстве использовался материал лишь с белыми и молочными оттенками. Замком управлял род Баттервеллов. Одно время они были достаточно могущественны, а их лорд Амброуз даже являлся десницей короля Дейрона Доброго.
Все это мне рассказал Джейме, и я удивился, что он интересуется историей и знает подобные вещи.
Сейчас развалины Белостенного представляли собой грустное и поучительное зрелище — так проходит земная слава. Разрушенные стены, прогнившие деревянные перекрытия, следы огня на камнях. Все это заросло плющом, кустами куманики и бузины, молодыми елочками и травой.
Завернувшись в толстый плащ я лежал на попоне около костра, подложив под голову седло, и смотрел на причудливый танец огня. В голове теснились мысли: вот так мы все и живем — карабкаемся вверх, отпихивая других и совершая нелицеприятные поступки. А потом, когда заканчиваются силы, мы оступаемся и падаем вниз. И остаются после нас заросшие кустарником развалины. Редкие путники, которые забрели в такие места, кинут на них мимолетный взгляд и хорошо, если вспомнят, кому они принадлежали раньше…
На следующий день разведчики вывели нас на Бравых Ребят. Не знаю, может когда-то они и были неплохим отрядом наемников, которых Тайвин Ланнистер позвал из Вольных городов, но сейчас они выродились, превратившись в банду обычных мародеров и бандитов.
Разбить их не составило никакого труда. Наш конный клин прошелся по ним, как серп по пшенице. Я принял участие в своем первом бою в Вестеросе, но это было скорее номинальное участие. Джейме приставил ко мне несколько человек, и хотя я и скакал вместе со всеми и даже зачем-то выхватил меч, непосредственного участия в схватке я не принял.
Бравых Ребят уничтожили практически полностью. Выжило всего лишь четыре человека.
Сейчас они испуганные, со связанными за спиной рукам, на грязи стояли на коленях перед Джейме, мной и телохранителями.
Наши люди уже допросили их. Как оказалось, не так давно Бравые Ребята разделились, и часть из них, под командой Верного Урсвика, отправилась на юг. Они собирались добраться до Староместа, зафрахтовать там судно и вернуться в Эссос.
Самого Урсвика, к огромному сожалению Джейме, убили во время боя. Зато выжил Жирный Золло, невероятно толстый, тупой, как бык, дотракиец. Именно он отрубил Ланнистеру руку.
Джейме в роскошных, сверкающих золотом доспехах и белоснежном плаще, прошелся перед пленными. Грязь «чавкала» под его сапогами.
— Ланнистеры всегда платят свои долги, — просто сказал он. — Но за это время по ним накопились проценты. Так что каждому отрубите две руки по локоть и отпустите их на все четыре стороны. Кроме вот этого, — он кивнул на Золло. — Ему отрубить руки по локоть, ноги по колено, остановить кровь и перевязать раны, а потом подвесить в клетке на дерево. Пусть парень еще поживет — голодание пойдет ему на пользу!
Черное, потное лицо Золло словно подернулось золой и стало серым — так он побледнел. Толстяк затрясся, попытался упасть Джейме в ноги и успеть что-то сказать:
— Смилуйтесь, милорд, — он завыл и в этом вое слышался ужас и обреченность. Один из солдат ударил его ногой в лицо, и наемник мигом затих, стирая с лица кровь и грязь.
Солдаты бросились выполнять приказ и потащили пленников к ближайшему пню. Раздались громкие крики, глухие удары топора и все моментально закончилось — воины пинками погнали бывших наемников, нимало не заботясь, как и чем они собираются останавливать кровь и вообще, как выживать.
А затем они занялись Жирным Золло и его дикий крик вспугнул птиц и еще долго звучал над пустынными берегами.