Служба закончилась. В тот же вечер на Запад, в Утес Кастерли отправился погребальный кортеж, включающий в себя более пятидесяти рыцарей, сопровождающих тело Тайвина Ланнистера.
На следующий день, совершенно случайно, отравили королевского гвардейца Меррина Транта. Джейме предоставил ему выходной, и так уж получилось, что у Гарольда Орма нашлись надежные люди в том постоялом дворе Королевской Гавани, где Трант частенько отдыхал и просто любил покушать.
Такой вариант показался мне более спокойным и эффективным. Это куда лучше, чем брать Меррина под стражу, отстранять его от службы и искать, а потом предъявлять официальные доказательства вины и предательства. Все это требовало определённых усилий и времени. А дел и помимо этого хватало.
Вину за смерть гвардейца мы незамедлительно возложили на врагов Короны. Джейме лишь тяжело вздохнул — он в общих чертах знал о готовящемся. Впрочем, это не значило, что он был в полном восторге, ведь гвардейцев не хватало.
Он написал письмо в Старомест и Гарт Серая Сталь с восторгом принял предложение вступить в Королевскую гвардию. Но пока он еще не прибыл, у нас имелись целых три свободных места.
Мы встретились с Киваном в моем кабинете — этот разговор было нельзя откладывать.
— Итак, каково твое решение? — спросил я его, когда Джекоб разлил вино в бокалы и удалился. Мы остались вдвоем, сев друг напротив друга в удобные кресла.
— Я только начал понимать, что же такое быть мастером над шептунами, и вот ты предлагаешь мне новую должность, — в его голосе слышались ворчливые нотки. А еще в них слышалось удовлетворение — словно я польстил ему своей просьбой. Хотя, почему польстил? Так оно и есть. Несмотря на то, что еще при жизни Тайвина я всячески показывал симпатию и уважение к Кивану, такое предложение явно не пустой звук.
— Если откажешься, то десницей станет лорд Матис Рован. Других кандидатур я просто не вижу. Так что решение за тобой, как скажешь, так и будет, — я откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на свет сквозь вино в хрустальном бокале.
На столике около нас стоял тонко нарезанный сыр из Вольного города Лорат и чудесные фрукты с Летних островов. Тамошние манго просто бесподобны.
— Да, непростой выбор, — он, по моему примеру откинулся назад и на мгновение прикрыл зеленые глаза — Ты же знаешь, Джоффри, что я никогда особо не стремился на первые роли. Твой дед и мой брат всегда любил выступать лидером и вождем. А вот мне вполне хватало места и за его плечом. До сей поры…
— Все меняется, дедушка. И сердце подсказывает, что сейчас начнутся трудности. Враги осмелеют, недруги поднимут голову. И нам всем нужен надежный и верный человек. Так что мое предложение, это не только честь, но и еще огромный долг. Так я могу на тебя рассчитывать?
— Что будет с Серсеей? Она не обрадуется мне в новой роли.
— Её я возьму на себя и постараюсь отправить в Утес. Итак?
— Тогда я согласен, — послышался глубокий вздох.
— Лорд Киван Ланнистер, с этой минуты я, король Джоффри Первый назначаю вас десницей и опорой государства, — я достал из небольшого сундучка тяжелую цепь в виде золотых рук, каждая из которых сжимала запястье другой. Раньше ее носил Тайвин.
Киван встал, наклонил голову и я возложил на него цепь — символы власти и достоинства второго лица в Семи Королевствах. Мой двоюродный дед, несмотря на возраст и опыт, выглядел взволнованным. Новое назначение для него явно не пустой звук. Да и к традициям в Вестеросе относятся весьма трепетно.
На следующий день мы официально представили подданным нового десницу, провели пир и небольшое ристалище в честь назначения. А заодно озвучили ряд новых решений — лорд Пакстер Редвин стал мастером над кораблями, а Квиберн занял пост мастера над шептунами.
Ирония судьбы состояла в том, что я сам совершаю действия, которые во многом повторяли известную мне последовательность канонных событий.
Эдмара Талли назначили мастером над оружием. По сути, эта должность в настоящий момент чисто номинальная. В других крепостях и городах мастер над оружием это тот, кто командует гарнизоном, отвечает за безопасность, набирает и тренирует солдат и поддерживает среди них дисциплину. Вот только в Королевской Гавани своя специфика — здесь есть лорд-командующий Джейме Ланнистер, который не только распоряжается гвардейцами, но формально имеет власть над всем войском Королевства. Еще здесь есть Золотые плащи и их командир сир Аддам Морбранд, а Святая Сотня подчинялась лишь мне и Бониферу Хасти.
Посоветовавшись с Киваном, мы и осуществили такое назначение. Нам обоим хотелось посмотреть, как мыслит и как себя поведет на заседаниях Малого Совета лорд Талли, что он скажет, и на что способен. Этого человека желательно сделать своим союзником, но вначале его стоило оценить и понять. И коль скоро он находится в Красном замке, то стоило к нему присмотреться.
И поэтому получается, что никакой реальной власти Эдмар Талли не заимел. А вот я получил возможность наблюдать за ним в ходе заседаний, оценивать его слова, поступки, ум и вообще, теперь можно понять, как мне к нему относиться и что от него ждать.
Правильно говорил один умный человек: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Хотя мы с Киваном еще так и не решили, к какой категории причислить Речного лорда.
Сам Эдмар расценивал подобное назначение как несомненную честь, и мы всеми силами старались показать, что так и есть на самом деле.
Серсея была в бешенстве. Она ворвалась в мои покои, словно ураган и долго кричала в полный голос, называя меня неблагодарным, безответственным, недальновидным, глупым мальчишкой. И все это потому, что я не спросил ее совета и не назначил десницей ее человека — лорда Ортона Мерревизера. Ну и конечно, не посоветовавшись, провел еще несколько назначений.
Как итог, мы разругались окончательно. Не знаю, чем бы все это могло закончиться, так как она не собиралась покидать мои покои, выдвигая все новые и новые обвинения, а я не хотел унижаться и применять к ней силу, хотя она меня вывела из себя по-настоящему. Слуги также не горели желанием выпроваживать королеву-мать. Ситуацию спас пришедший Джейме — он просто схватил её за пояс и, несмотря на все крики, отвел в личные покои.
Словно в отместку тем же вечером она выкинула очередной номер — взяла под стражу Великого Септона, обвинив его в неких туманных махинациях против Короны и «заигрывании» с врагами.
Это было так неправдоподобно глупо, что когда я об этом узнал, то на миг даже опешил, не желая верить в подобную нелепицу. Ранее и Киван, тогда еще мастер над шептунами, и Гарольд Орм докладывали, что Серсея стремится усилить свои позиции, и поставить на важные посты верных ей людей. Но зачем трогать Великого Септона? Люди дали ему кличку Флюгер не просто так — он чутко чувствовал новые веяния в стране и неизменно поворачивался в нужную сторону. Как говорится, скажут повернуться лицом — повернется лицом. Скажут повернуться задницей, он и это сделает, да еще и штаны приспустит. Это хороший, очень удобный человек, который за соответствующее вознаграждение готов закрыть глаза на очень и очень многое. И вот он в тюрьме.
Усилием воли я постарался сдержать раздражение и бешенство. То, что творила Серсея уже не лезло ни в какие ворота и мне хотелось сразу же начать действовать.
А потом я понял, что моя названная мать уже практически вырыла себе могилу. Всеми своими действиями, поступками и словами она, того не замечая, все больше и больше отталкивала от себя людей. И единственное, что еще могло принести ей верность чужих сердец — золото.
Вот только золото не у нее одной! А Верховный Септон пусть денек-другой посидит в камере. Это пойдет ему на пользу и поможет быстрее понять, кому следует служить. Особенно после того, как я его освобожу.
А на следующий день ко мне на прием попросился сир Аддам Марбранд.
Джекоб впустил его в кабинет. Орм, не мешая беседе, отошел в дальний угол комнаты и прислонился спиной к стене.