— Грозар! Вы тут так притаились в темнотище, что напугали меня! — Черный Ветер часто заморгала, пытаясь рассмотреть фигуру Лиары на фоне единственного светлого пятна в помещении — замызганного окна. — Сынок уснул?
— Да, Рада, — кивнула Лиара, не переставая гладить волосы мальчика. Он тихонько завозился на ее руках, но не проснулся.
— Я вообще не представляю, как вы в такой темноте видите, — буркнул Гардан, держащийся за плечом Рады так, словно ориентировался в пространстве только по ее голосу. — Надо котом быть, чтобы хоть что-то тут разглядеть.
— Или хорошим наемником, — презрительно осклабился Тваугебир, проходя мимо него и волоча на спине какой-то кулек. — Но не воспринимай это, как оскорбление. Я уважаю и ценю все попытки человеческой расы хоть как-то держаться на уровне, учитывая ваши крайне ограниченные способности.
— Ну конечно, не все здесь такие талантливые, как великий Алеор Ренон, — проворчал сквозь зубы Гардан, нарочито отворачиваясь. — Куда уж нам!
— И это правда, друг мой! — широко улыбнулся эльф, опуская кулек на пол у кровати. — Однако, не все потеряно. Думаю, лет через семьдесят-восемьдесят ты уже сможешь подучиться и получить шанс оказаться у меня в помощниках… Ох, прости! Как я мог забыть? Ты же смертный! — Он картинно прижал ладонь к сердцу. — В это время ты же уже будешь кормить червей! Какой же я рассеянный!
— Пошел ты!.. — неприязненно бросил Гардан, угрюмо глядя в сторону эльфа, хоть разглядеть его в такой темноте явно не мог.
— Ладно тебе уже зубы скалить, Алеор, — устало сказала Рада, плюхаясь на стоящий у стола стул и проводя ладонью по лицу. — Гардан в порядке. И мне уже осточертели эти препирания, так что заткнитесь оба, и давайте поедим.
— Как скажете, миледи Тан’Элиан, — Тваугебир изобразил самый учтивый поклон, на который был способен, и Рада хорошенько пнула его в голень, все-таки не удержавшись. Эльф только оскалился в ответ.
— Хватит с меня уже этого имени, — Рада расстегнула пряжку плаща у горла и стащила его с плеч, небрежно сбросив на пол. — Да я больше и не имею на него права.
— Ты на него никогда права не имела, горлинка моя, — доверительно сообщил ей Тваугебир. — И хвала всем твоим богам за это.
— Да уж, — устало кивнула она.
Лиара внимательно пригляделась к ней. В Раде что-то изменилось за те несколько часов, что они не виделись. Теперь она чувствовалась усталой, и еще… какой-то легкой. Очень легкой, словно сухой осенний лист, который вот-вот унесет порывом первого ледяного ветра. А еще очень спокойной и тихой.
— Что случилось, Рада? — негромко спросила она, осторожно наклонившись вперед и вглядываясь в ее лицо.
Тваугебир как раз завозился с масляной лампой, а Гардан принялся, невнятно ворча под нос, сбрасывать с плеч вьюки, которые притащил с собой. Лицо Рады скрывали тени, но глаза ее были отчетливо видны Лиаре. И в них был все тот же покой, тише предрассветной дремоты трав.
— Мои враги меня больше не побеспокоят, — тихо отозвалась та, задумчиво глядя на Лиару. — И Ленар мертв.
— Мне так жаль, Рада, — тихо проговорила та, и это было от души. Молодой лорд не слишком нравился ей, но он любил мальчика, да и жену свою пытался защитить изо всех сил.
— Да, — кивнула та, но в голосе ее кроме усталости не было ничего. — Лорд-Протектор, правда, тоже погиб, но это уже не имеет значения. Завтра утром я отправляюсь на запад вместе с Алеором. — Она несколько секунд помолчала, о чем-то думая, потом неловко взлохматила волосы на затылке: — Я знаю, я обещала тебе кров и службу, но теперь служить будет уже негде, так что… Если хочешь, можешь отправиться с нами на запад.
В голосе ее был просто вопрос и ничего больше, и внутри отчего-то болезненно кольнуло. Лиара удивилась самой себе: ждать иного от Рады она не могла, та и так очень много сделала для нее и ее судьбы. Да и что вообще она должна была ждать от этой женщины? Их ведь ничего и не связывало вовсе, кроме нескольких совместных переделок. Однако, внутри все равно кольнуло, и причина этого была ей непонятна.
— Тва… милорд Ренон уже пригласил меня, и я иду, — скрывая свою грусть под опущенными ресницами, сообщила она.
— Вот как? — удивленно вскинула брови Рада. — Ну что ж, тогда вообще хорошо.