— Или твои преследователи, или крестьяне, когда я уже не смогу сдерживаться. Выбирай, Рада. Кого тебе жалко меньше?
— Солдаты всего лишь выполняют приказ, — проворчала она, понимая, что на этот раз он прав, и она действительно не может ничего изменить.
— За это я и не люблю солдат, — Алеор скривился и сплюнул в пыль под копытами своего коня. — Не могут думать собственной башкой, поэтому и гибнут по приказу других идиотов. Но на это их воля. — Он помолчал, бросил на нее короткий взгляд и добавил: — Если тебе будет от этого легче, то молись, чтобы они послали за тобой наемников, а не регулярную армию. Эти хотя бы представляют, на что и зачем идут. Да и среди них нет никого, кто уже как минимум двадцать раз не заслужил бы виселицы.
Утешение было не слишком уж хорошим, но другого у Рады не было. Она лишь тяжело вздохнула и кивнула Алеору, чувствуя себя еще гаже, чем утром. Однако, он был прав во всем: она сама выбрала свой путь, сама знала, на что шла, а потому и платить тоже должна была сама. Что же касается тех, кого пошлют по ее следам, то оставалось лишь молиться, чтобы на это подписались только наемники.
Алеор замолчал, внимательно осматриваясь по сторонам, да Рада и не имела никакого желания сейчас разговаривать с ним. Она полуобернулась через плечо и наткнулась на огромные, полные настоящего ужаса глаза Лиары. Девочка смотрела так, словно видела перед собой бешеное животное, и, наверное, была права в этом. Рада постаралась улыбнуться ей как можно теплее, чтобы подбодрить, но это произвело обратный эффект. Лицо Лиары побелело, и она потупилась в гриву своего коня, изо всех сил сжимая поводья. Отвернувшись, Рада только тяжело вздохнула. Наверное, она-то из нас двоих как раз и права. Она-то воспринимает Алеора так, как его и надо воспринимать, — чудовище во плоти, от которого в любой момент можно ждать беды. А я настолько очерствела за все эти годы, что согласна позволить ему убивать невинных людей вместо того, чтобы снести ему голову и раз и навсегда избавить мир от его присутствия. Вот так, Грозар. Думаю, учить меня тебе придется еще очень-очень долго.
На запад из Латра вела всего одна дорога, Восточный караванный путь, пересекающий половину страны и в районе Онера сливающийся с Северным трактом на Алькаранк. Естественно, что на выезде из города должны были дежурить и стражники, в задачу которых входило выловить ее до того, как она покинет пределы столицы. Только у Латра не было внешней крепостной стены — город считался доменом короля, и на доходы от него содержался весь королевский двор, потому никому из поднимающих восстание Лордов Страны за всю историю Мелонии не приходило в голову его сжигать, и стену возводить не стали. А это означало, что выбраться из него можно было через любой квартал городской бедноты, и дальше, проскользнув между поместьями мелких дворян, затеряться в окружающих его полях. Именно этот путь и выбрал Алеор, добрый час пропетляв по узким городским улочкам и выехав на Золотую Объездную с юго-запада.
Народу здесь сейчас было не слишком много: несколько телег, груженых дровами и сеном, да молодой парнишка-гонец, пронесшийся мимо них на полном скаку, не глядя по сторонам. Внимательно осмотревшись и убедившись, что стражи нигде не видно, они пересекли дорогу и нырнули в заросший травой закоулок между заборами двух дворянских поместий.
Теперь ехать нужно было гуськом, и Алеор возглавил отряд. Его широкая спина закрывала обзор впереди, и Рада от нечего делать разглядывала сквозь железные прутья ажурных решеток с двух сторон регулярные парки, разбитые вокруг поместий дворян. Кое-кто из садовников сейчас копался на клумбах, подготавливая многолетние растения к наступающей зиме. Всадников заметили, и слуги прервали работу, замерев и внимательно разглядывая их перепуганными глазами. Один из них даже бросился звать стражу, но на его вопли из дома никто не вышел. Да оно и неудивительно: вчера перебили столько народу, включая высшее руководство страны, что мелкие дворяне до смерти боялись за свои жалкие жизни, укрывшись за надежными стенами своих родовых гнезд и окружив себя вооруженной до зубов охраной. Рада только фыркнула и отвернулась. Когда человека по-настоящему хотели убить, он умирал все равно, даже окруженный всей стражей, которую мог собрать на все свои деньги. И вчерашняя смерть Гелата с Аспаром это только доказывала.
Потом забор кончился, и, продравшись сквозь густой кустарник, они уперлись в сточную канаву. Злыдень попытался было заартачиться и отказаться прыгать через нее, но вконец потерявшая терпение Рада так ткнула его пятками в ребра, что конь резво прыгнул с места, как заяц, едва не сбросив ее при этом на землю. Еще несколько метров сквозь кустарник и траву, и все.